— Прости, — попросила я, задыхаясь от вины и от облегчения, и от того, что он рядом, со мной, здесь... — Прости меня.
— Мне было так больно, — пожаловался Коста, гладя меня по волосам. — Когда ты сказала… Точно нож в сердце по рукоять.
— Мне тоже больно, — я уткнулась головой ему в грудь. — Я так виновата…
— Это я виноват, Элис, — возразил он, целуя меня в макушку. — Никогда себе не прощу…
— Ты? — я вскинула на него удивленный взгляд, но в светлых глазах не было ни злости, ни укора, только печаль.
Коста погладил меня по щеке, убрав непослушную прядь.
— Я должен был найти тебя. Я приходил на похороны старого Доксвелла, надеялся увидеть тебя там…
Он рассказал мне так много: о некросе, чуть не сожравшем его в какой-то глухой деревне, о патруле, куда его отправляли в разные концы страны, о балах…
— Я искал тебя даже там, — шептал Коста. — Но видел только во снах. Как ты жила без меня, Лисичка?
И я тоже открылась ему, рассказав и о приезде, и о встрече с Реджиной, и как бегала от нее по всему черному дому. А потом — как узнала о беременности от нее же, первой почувствовавшей во мне новую жизнь.
— Я боялась, — призналась я, опустив ресницы. — Мне было так страшно, Коста. Но я полюбила его! Я люблю Ники так сильно, как только могу!
Рассказала и про дела: как стремительно таяли деньги Доксвеллов, а поставщики норовили меня обмануть, и как постоялец пытался залезть ко мне в спальню, а вместо этого скатился с лестницы, убегая от разъяренного привидения.
Коста хмурился, и его лицо каменело. Но я хотела, чтобы он наконец понял, что значит для меня Реджина, и через что мы с ней вместе прошли. Поэтому я говорила все, не заботясь о том, как выглядела в его глазах: напуганная, бестолковая или попросту слабая. Но теперь я другая. У меня есть дело, достаток, сын и лучшая подруга.
— Маленькая моя Лисичка, — пробормотал Коста. — Ты была совсем одна…
— С Реджиной, — упрямо поправила я.
— Видимо, мне придется свыкнуться с мыслью, что я теперь обязан привидению, — ворчливо произнес он.
— Дашь ей кулон? — попросила я, и Коста тут же кивнул.
— Если это поможет освободить ее от пут и отправить подальше — с радостью. Однажды он уже принадлежал Реджине Доксвелл. Мой прапрадед подарил кулон своей возлюбленной в знак того, что готов жениться на ней. Она должна была вернуть подарок, отвергнув его притязания.
— Но в итоге он женился на другой, — вспомнила я портрет, с которого растерянно улыбалась блондинка.
— А что ему оставалось, если его любовь растоптали, — ответил Коста. — Насколько я помню, Лувий эль Брао женился в достаточно солидном возрасте, когда раны прошлого успели зажить.
— А в чем действие кулона?
— Это достаточно простой артефакт, но мощный. Он может накапливать энергию и отдавать, — пояснил Коста. — Похоже на поток живительной силы. Когда меня ранил некрос, я бы вряд ли выжил без кулона.
Я коснулась его груди, провела чуть ниже, вбок. Под одеждой шрам не ощущался, но я помнила, что он там, и погладила его кончиками пальцев. Оказалось так приятно просто лежать рядом с Костой и болтать обо всем подряд, когда за стенкой спит наш ребенок.
Я улыбнулась, а Коста, точно не выдержав, вдруг обнял меня и, притянув к себе, поцеловал, не давая мне времени на сомнения. С тихим стуком упали на пол его туфли. Пиджак, рубашка, ремень — на нем оказалось так много лишней одежды!
Коста сдернул с меня одеяло и с шипением втянул воздух сквозь зубы, обнаружив, что сорочки нет.
— Элис…
Он погладил мою шею, очертил пальцами грудь, провел к ямке пупка. Я знала, что изменилась после беременности, но отчего-то вовсе не стеснялась. Быть может, из-за неприкрытого восхищения во взгляде Косты, или из-за откровенного желания, которое он и не пытался скрывать.
Он не дал мне опомниться и возразить, закрыв рот поцелуем, но я не хотела его отталкивать. Наши пальцы сплелись, когда он завел мои руки за голову, я целовала его в ответ и обвила ногами его бедра, прижимая к себе теснее.
— Может, хочешь подождать до свадьбы? — все же спросил Коста, с явным усилием оторвавшись от моих губ, но я мотнула головой, завороженно глядя в сияющие глаза, и нетерпеливо выгнулась навстречу.
— Люблю тебя, — выдохнула я, когда наши тела соединились.
— Люблю тебя, — эхом ответил он. — Люблю…
— В этот раз все было совсем по-другому, — прошептала я, и Коста приподнял голову и посмотрел мне в глаза.
— Прости, — виновато улыбнулся он. — Слишком быстро, да?
— В самый раз, — возразила я, улыбнувшись в ответ.
Мое тело еще хранило отголосок волны удовольствия, и я поерзала, устраиваясь под Костой удобнее. Он убрал мои волосы, оперся локтем на подушку, рассматривая мое лицо.
— У тебя глаза как теплое лето, — прошептал он. — А губы — дикий мед.
— Да вы романтик, Варден эль Брао, — заметила я.
— Вы будите во мне неведомые доселе таланты, Элисьена эль Соль, — согласился он, наматывая на палец прядь моих волос. — Что же не так, Лисичка?
— Все так. Просто… — я засмущалась, не зная, как выразить словами. — Тогда мне тоже было хорошо. Но сегодня…
