— Я? — переспросила гувернантка. — Госпожа, я хочу защитить Никласа. В доме происходит что-то странное: вещи двигаются сами по себе, мелькают тени, а мальчик постоянно говорит о тете Реджине, а то и с ней!
— Уходите, — повторила я. — Завтра придете за расчетом.
Ее губы обиженно задрожали, она попятилась, а я затерла ногой линию, сделанную мелом. Ну, хоть не кровью.
— Я не хотела зла, — всхлипнула гувернантка. — Я люблю Ники, вы же знаете.
— Давайте разберемся завтра, — повторила я уже мягче. — Хорошо?
Она молча кивнула и пошла прочь, понурив плечи. Может, и зря ее обидела, но сейчас я начала параноидально подозревать всех. Коста говорил, что обычно с некросом связываются по трем причинам: месть, власть и любовь. Мадлен Рокшор хотела любви, капитан, с его бурным прошлым, мог обзавестись врагами и жаждать мести, старушка Тутье мечтала воскресить кота, а Руперт… Неужели он так сильно влюблен в меня, что готов ради взаимности заключить договор со злом?
Ники потянулся ко мне, и я достала сына из кроватки и, обняв, прижала к себе. Вот уж в ком ни тьмы, ни зла, ни чего-то дурного. Я поцеловала его в макушку, втянула запах мягких кудряшек. Если бы меня попросили описать аромат, я бы сказала, что так пахнет счастье.
— Так люблю тебя, солнышко, — сказала я. — Хочешь поехать в белый замок?
— К папе? — обрадовался Ники.
Может, Коста решил получше все подготовить к нашему приезду, а с Диером они разминулись? Пусть только явится, уж я ему все выскажу! Ходит неизвестно где, а мне тут волнуйся.
— К папе, — кивнула я и, предупреждая следующий вопрос, добавила: — И Серую Молнию возьмем.
Я переодела сына и вместе с ним и щенком спустилась в зал. Гости, к моему удивлению, прилипли к окнам, точно там показывали нечто удивительное. Подойдя ближе, я тоже выглянула наружу. Мои служанки выходили за ворота и чуть не бегом пускались по направлению к Виларе. Гувернантка шла последней, обернулась, и я прочитала по губам благословение.
— Светлая Мауриция, смой пречистыми слезами тьму, — произнес капитан вслух и повернулся ко мне: — А что это они все бегут, как крысы с тонущего корабля?
— Господа, — сказал Диер и откашлялся. — Позвольте пригласить вас от имени эль Брао в белый дом. Предложение только для гостей Элисьены эль Соль, — добавил он, покосившись на мэра.
А я подарила старому слуге искреннюю улыбку и чуть не захлопала в ладоши от облегчения. Как хорошо он придумал! Можно уехать всем вместе!
— Спасибо, — поблагодарила я Диера. — Думаю, мы с радостью примем ваше предложение, не так ли?
— В гости в белый замок? — переспросила Мадлен. — Я лично с радостью! Всегда было интересно посмотреть, как там внутри все устроено. Снаружи выглядит шикарно.
— Я, в общем, тоже не против, — согласился капитан, почесав грудь. — Какое-то странное чувство. Как перед бурей…
Он зачем-то послюнявил палец и выставил его вверх, будто в моей гостиной можно поймать попутный ветер.
— Что ж, если вам так хочется, — пролепетала Сабрина Тутье. — Мне, по правде сказать, не по нраву переезжать с места на место. Возраст, привычки… А от этой жары я размякла как тесто.
Она и правда выглядела неважно: бледная, уставшая, и морщины казались глубже.
— В экипаже вас мигом доставят, — заверил Диер. — А в замке я позабочусь, чтобы вам выделили самую комфортную спальню.
— Я тоже хочу самую! — капризно потребовала Мадлен.
— А вам могу предложить розовую. Она больше, — ответил Диер.
— Разделим ее на двоих? — тут же пророкотал капитан.
— Ники, приятель, — улыбнулся тем временем Руперт и протянул к моему сыну руки. — Хочешь поиграть в мяч?
— Он еще не поел, — отрезала я, отходя вместе с Ники подальше от мэра, а сын обхватил мою шею крепче. — Раз уж у нас намечается путешествие, то пора собираться.
— Не надо ничего брать, — заверил Диер, выглядывая в окно. — В замке есть все необходимое. Давайте отправимся прямо сейчас, пока не началась гроза.
— Схожу за рукоделием, — вздохнула Сабрина и медленно направилась к лестнице.
Она поднималась так тяжело, словно каждый шаг давался ей с трудом. Руперт поспешил за ней следом и галантно подал руку. Пойти, что ли, за ними? А то вдруг он все же злодей и сейчас укокошит старушку?
С улицы донеслось дикое ржание, и, выглянув в окно, я успела увидеть мелькнувший за забором экипаж, который вдруг сорвался с места и унесся прочь.
— Лошади понесли? — воскликнул капитан. — Не мудрено, от такой жары.
— Ой, а там что такое? — спросила Мадлен и ткнула пальцем в окно. — Капитан, похоже, я переела ваших конфет, или же мне напекло в голову на прогулке…
— Хм… Я тоже это вижу, — пробормотал он. — А меня конфетками не споить.
Солнце скрылось за сизым обрывком тучи, и на город упала густая тень — словно на клетку с певчей птичкой накинули покрывало. Сияющая стена, выстроенная Костой в ночи, вдруг вспыхнула так отчетливо, что можно было разглядеть каждый завиток. А за нею взметнулись тени: густые как ночь и едва заметные, размытые, они потянулись к черному дому, но, натолкнувшись на ограду, отскочили, будто ошпаренные.
