Украина: история полностью

Российская империя была одной из самых больших когда-либо существовавших на земле империй. От других европейских стран она отличалась не только огромными размерами, но и всем своим политическим укладом. Государь-император обладал никем и ничем не ограниченной властью, с которой не шла ни в какое сравнение власть иных европейских монархов. И ни один из этих монархов не имел такой деспотичной бюрократии, такой жестокой полиции и такого бесправного народа, какие были у российского царя.

В XVIII в. в результате реформ Петра I и Екатерины II империя далеко ушла от своего прообраза — примитивного полуазиатского Московского княжества. Она обзавелась могучей современной армией, европейски вышколенной бюрократией и интеллектуальной элитой, быстро осваивающей западные культурные модели и стереотипы. Но все эти перемены отнюдь не заставили российских императоров отказаться от самодержавия — основного постулата старой московской политической доктрины, согласно которому царь имеет абсолютную власть над всеми своими подданными и над всеми аспектами их жизни.

Правда, в самом начале XIX в. забрезжила надежда на конституцию, которой молодой, ищущий популярности Александр I, казалось, всерьез собирался логически завершить законодательные реформы своей бабушки Екатерины II: именно конституция могла окончательно утвердить власть закона взамен монаршего самовластья. Впрочем, вскоре выяснилось, что и этот «просвещенный монарх» не воспринимал идею конституции всерьез. Однако жажда реформ уже проникла в сердца имперских либералов, и в декабре 1825 г., сразу после смерти Александра I, группа заговорщиков попыталась устроить государственный переворот с целью установить конституционное правление. И хотя так называемое «восстание декабристов» потерпело полный провал, новый император Николай I был потрясен этим покушением на основы самодержавия и ответил на вызов декабристов ужесточением контроля над своими подданными. Как человек военный, Николай пытается во всем обществе установить дисциплину и порядок милой его сердцу армии. Для этого он еще более расширяет бюрократический аппарат и в 1826 г. учреждает пресловутое Третье отделение имперской канцелярии — первую в России секретную службу. Он же устроил и так называемый корпус жандармов — регулярную полицию, а также приказал значительно ужесточить цензуру. Все это привело к тому, что на весь долгий период царствования Николая I Россия вступает в эпоху, которую В. О. Ключевский называл самой бюрократической в российской истории.

Украинские земли в составе Российской империи в XIX в.

Имперское присутствие в Украине. Приверженцы российского самодержавия находили и другие аргументы в его пользу, кроме огромных просторов империи, и в их числе — пестрота ее этнического состава. Этот довод наиболее ясно изложил князь Олександр Безбородько — один из самых выдающихся украинцев на имперской службе. Кстати, следует особо подчеркнуть, что свою пылкую любовь к родной Украине он нисколько не пытался скрывать. Тем не менее именно Безбородько первым — еще в конце XVIII в.— в своей секретной записке отметил, что самодержавие является «единственно возможной формой правления» в стране со столь разнообразными «жителями и обычаями» и что «малейшее ослабление самодержавной власти неминуемо приведет к потере многих провинций, ослаблению государства и бесчисленным несчастиям для народа». Исходя из подобных соображений чиновники управляли империей таким образом, как если бы она состояла из одного-единственного народа — русского, сознательно пытаясь не замечать многочисленных особенностей и традиций всех прочих. А поскольку украинцы в языковом и культурном плане близко сходятся с русскими, то правительству не составляло особого труда делать вид, что «Украина — это та же Россия». И если бы имперскому чиновнику кто-нибудь отважился задать вопрос: по какому праву Россия управляет большей частью Украины? — ответ был бы в духе надписи на медали, выпущенной в честь Екатерины II в 1793 г.: «Я вернула то, что было отнято». По всеобщему убеждению, Украина всегда была неотъемлемой частью России и лишь по странной исторической случайности на какое-то время оказалась от нее оторванной. И любой имперский чиновник объяснил бы, что существующие отличия между русскими и украинцами — не более чем результат этой временной разлуки. И теперь, «воссоединившись» с Россией, украинцы (или «малороссы») должны были поскорее избавиться от своих особых черт и стать «истинно русскими». На подстегивание этого «естественного» процесса и была направлена государственная политика вплоть до самого распада империи.