Конкретным и повсеместным признаком имперского присутствия в Украине была армия. Ее многочисленные форты и гарнизоны усеяли всю страну, ее командиры требовали от населения исполнения тяжелых повинностей, страшнейшей из которых был призыв на действительную службу, введенный в Украине в 1797 г. Солдатам российской армии полагалось служить 25 лет, но частые войны и бесчеловечная муштра задолго до истечения четвертьвекового срока загоняли бедняг в могилу. Недаром призыв считался равносильным смертному приговору — рекрутов к месту службы часто доставляли в кандалах, а помещики отдавали в солдаты провинившихся или непокорных крестьян.
Милитаризация всей системы управления, широко развернутая при Николае, началась еще при Александре и его министре Аракчееве — солдафоне, фанатике и мракобесе, который в 1816—1821 гг. стал повсюду устраивать ненавистные народу военные поселения. В таких поселениях, устроенных по типу военных лагерей, жили 500 тыс. солдат с семьями — и вся жизнь в таких семьях, начиная от разрешения на брак и кончая количеством детей, была расписана точными и детальными инструкциями. В Украине существовало около 20 подобных поселений, но до 1857 г. большинство из них было упразднено, поскольку оказалось, что результаты этого «социального эксперимента» оказались прямо противоположными тем, на которые рассчитывали его авторы. Этот пример, пусть и крайний, говорит сам за себя: подчинить жизнь граждан военной дисциплине в течение долгого времени оставалось мечтой и идеалом царской бюрократии.
Процесс внедрения в Украине имперских административных структур, начавшись еще в 1770-е годы, получил окончательное завершение лишь в 30-е годы XIX в. К этому времени вся «Малороссия» была разделена на девять губерний, причем на каждый из ее традиционных регионов приходилось по три губернии. Черниговская, Полтавская и Харьковская охватывали земли Левобережья. Здесь еще помнили и хранили традиции казачества, Гетманщины и старшины. Киевская, Волынская и Подольская губернии располагались на Правобережье, недавно отвоеванном у поляков. Польская шляхта, как и раньше, заправляла здесь всей социально-экономической жизнью на селе, а в городах и местечках жили в основном евреи. Наконец, новоосвоенный Юг, бывший еще недавно вотчиной запорожцев и крымских татар, был разбит на Екатеринославскую, Херсонскую и Таврическую губернии. Каждая губерния делилась на уезды («повіти»), в которые в свою очередь входили села и уездные города.
Губернская и уездная иерархия чиновников была одинаковой по всей империи. Губернаторов назначали цари, те подбирали себе штат чиновников, каждый из которых отвечал за свой участок управления (общественным порядком, финансами, образованием и т. д.). Верхние ступени административной лестницы обычно занимали профессиональные бюрократы. Судьи и предводители дворянства избирались местными дворянами из своей среды. Для заполнения низших ступеней профессиональных чиновников просто не хватало, и там было много случайного сброда.
Для древнейших украинских городов, издавна пользовавшихся самоуправлением по Магдебурге кому праву, введение новой бюрократической системы имело в основном негативные последствия. В 1835 г. Киев последним из городов официально утратил свой особый «магдебургский» статус. Отныне все украинские города были подчинены губернским властям. На низшем административном уровне — в селе — за соблюдение правопорядка отвечали помещики.
По социальному происхождению чиновники, осуществлявшие повседневное управление в Украине XIX в., в основном были бюрократизированными дворянами. Высшие, в особенности губернаторские, посты чаще всего доставались представителям влиятельных аристократических семейств; управленцы среднего звена соответственно происходили из рядового и среднего дворянства. Скромные должности делопроизводителей и писарей были уделом мещан и сыновей священников. И почти никогда даже самые незначительные административные посты не занимали крестьяне.
Этнический состав бюрократии в Украине менялся в зависимости от региона. На Левобережье, где потомки старой казацкой старшины получили все права дворянства, среди высшего чиновничества попадались столь славные украинские фамилии, как Милорадович, Миклашевский, Кочубей, Завадовский, Капнист, Полетика и др. На Правобережье преобладали русские и поляки. На Юге, куда стекался народ со всей империи, состав чиновничества тоже был самый разнообразный, хотя и здесь в большинстве были русские. Впрочем, следует заметить, что коль скоро нерусский вступал в ряды бюрократии, он не только, как правило, быстро русифицировался, но часто мыслил и поступал как «более русский», чем сами русские.
