Мне всегда казалось прописной истиной, что врачи, журналисты, священники — на любой войне, это все-таки особые люди, у которых должен быть определенный иммунитет. Зимой на Майдане это правило, кстати, с грехом пополам соблюдалось всеми сторонами, хотя были в итоге пострадавшие, побитые и убитые и среди врачей, и среди журналистов, и среди священников.
К сожалению, за прошедшие с тех пор месяцы люди со всех сторон настолько озверели, что теперь мысль про иммунитет не кажется очевидной ни новым киевским властям, ни активистам народной республики.
Если раньше ко всеми происходящему еще можно было относиться с какой-то иронией, то в этот день как минимум для меня стало окончательно ясно, что серьезная война началась и так просто ее не остановить.
За новостями о начавшихся переговорах между военными и представителями самопровозглашенной республики мы с коллегой вышли из донецкой гостиницы и по улице Артема решили прогуляться до аэропорта, возле которого последние дни происходили постоянные акции, а сам аэропорт то продолжал принимать рейсы, то приостанавливал свою работу.
Уже на окраине Донецка, когда до аэропорта оставалось совсем немного, в небе мы увидели боевые вертолеты, через пару минут начался бой, который в итоге растянется почти на 8 месяцев, а пока мы лежали в какой-то канаве, пережидая обстрел, мне позвонили с московской радиостанции.
— Где вы сейчас находитесь, что там происходит и продолжается ли стрельба?
— Я нахожусь недалеко от международного аэропорта Донецка. На моих глазах в аэропорт зашли четыре военные «вертушки», после чего начался, похоже, обстрел аэропорта. Над ним сейчас стоит дым. Похоже, там пожар. В небе также слышны истребители. Стрельба то прекращается, то снова возобновляется, при этом в разных районах города стреляют сейчас уже не только со стороны аэропорта, но и со стороны города. Есть неподтвержденная пока информация о высадке украинскими войсками десанта в Донецке. Представители Донецкой народной республики, естественно, отстреливаются. Видел перебегающую группу вооруженных людей, работают гранатометы, слышны очереди.
— Известно ли что-то о переговорах представителей Донецкой народной республики и вооруженных сил Украины?
— Вы знаете, я так понимаю, что сейчас переговоры происходят в формате стрельбы по аэропорту. Не очень понимаю, как в таких условиях можно какие-то переговоры вести.
— То есть просто вот такая стрельба ведется, и невозможно определить вообще, кто с какой стороны ее ведет и как вообще все это происходит, да?
— Я так понимаю, что работают вертолеты. Как вы понимаете, вертолеты работают с воздуха, поговорить и взять комментарий невозможно.
— Вы говорили, что стрельба слышна и со стороны города, то есть там тоже какие-то выстрелы происходят?
— Да-да, там, оттуда, откуда мы приехали, тоже слышны очереди. Вроде бы, вот я говорю, есть информация, ой, черт, да, вот продолжается стрельба, вроде бы есть информация о высадке десанта, но она пока не подтверждена.
Всю прошедшую неделю бои между сторонниками Донецкой народной республики и украинской армией шли непосредственно в пригороде Донецка. И та и другая сторона пытались установить контроль над городским аэропортом, но окончательного успеха никто добиться не смог.
От армии по зданию работали истребители и штурмовые вертолеты, высаживался десант. Ополченцы отстреливались из гранатометов и минометов. 29 мая под Славянском был сбит уже третий вертолет украинской армии, в результате чего погибли 14 солдат во главе с начальником управления боевой и специальной подготовки Национальной гвардии Украины генерал-майором Сергеем Кульчицким.
Смещение линии фронта вплотную к городу-миллионнику привело и к смене тактики местными ополченцами: если раньше они занимали здание областной администрации, а основную массу вооруженных добровольцев перебрасывали в район Славянска под командование министра обороны ДНР Игоря Стрелкова, то в последние дни на улицах Донецка вооруженных людей стало больше. Баррикады начали возводить не только на выездах из города, но и в жилых кварталах.
Самый крупный из новых блокпостов — на Киевском проспекте. Отсюда до аэропорта не более трех километров, и жители окрестных домов к строительству баррикад пока относятся спокойно. Кто-то подносит строительные материалы, помогает таскать бетонные блоки. Пенсионерки разморозили старое советское бомбоубежище, провели туда свет и готовились прятаться в случае начала штурма города.
В городах, где бои стали привычным делом, отношение местного населения к ополченцам «народной республики» начало при этом быстро меняться в худшую сторону.
