Костя испугался, что с Игорем снова произойдет припадок немотивированной злости. Вероятно, на него всё ещё действовал спирт. Хорошо хоть Витиного самогона не попробовал.
– Почему? – удивился Витя. – Хорошая позиция, я в засаде. Никто не видит. Выскочу, как чёрт из табакерки!
У него тоже была своя логика, которую, видать, никто не понимал. Но где он взял столько оружия? – удивился Костя.
– А если они пойдут другим путем?
– Нет, они пойдут здесь! – убежденно замотал головой боец.
– Почему?
– А ты пойди посмотри… – боец полез на склон холма.
Все невольно стали карабкаться следом. Костя предпочел двигаться так, чтобы его обдувал ветерок. Сашка Тулупов забрал ещё круче. Одному Игорю, кажись, всё было не по чём. В своих скитаниях по свету он привык и не к таким проявлениям человеческой слабости, как тонкий запах мочи. «К чёрту приверед!» – читалось на его открытом и мужественном лице. Завета же осталась у окопчика и терпеливо смотрела им вслед. «Знаю я эти мужские игры, – думала она, – вам бы всё стрелять да водку пить».
Холм был невысокий – метров пять-шесть, но почва на нём была такая мягкая, так много нападало здесь иголок, что ноги увязали по щиколотку.
С вершины холма действительно открывался впечатляющий вид. Река обогнув полуостров с крепостью «Петрополь», прижималась к лесу именно в этом месте, и в этом же месте к воде была прорублена просека, смотрящая на юг.
Логично, подумал Костя, хороший обзор и сектор обстрела тоже.
– Вот что, вояка! – безапелляционно заявил Игорь. – Позиция твоя здесь! А стрелять будешь туда, за реку, откуда поплывут. Если приплывут, конечно.
– А как же?.. – Витя оглянулся на свой уютный окопчик.
– Иначе твои старания теряют всякий смысл. Понял?
Витя сконфуженно почесал затылок:
– Понял… – нехотя ответил он и пожаловался. – У меня военной подготовки нет. Я и сам думал, да никто ведь не подскажет…
– Вот я тебе и подсказываю, – сказал Игорь с просветленным лицом. – А там внизу будешь прятаться, если тебя начнут обстреливать из танков, а здесь будешь стрелять, когда попрут.
– Вот спасибочки… – обрадовался Витя. – Вот спасибочки… Я и сам думал, что неверно выбрал позицию, а вот как верно – докумекать не могу. Истинно сказано: одна голова – хорошо, а две лучше!
Игорь Божко расплылся в улыбке. Несомненно, он был счастлив, как никогда. Костя понял, что Игорь вспоминает свою юность и себя в Афгане, такого же необученного и беспомощного, как Витя Петров.
Петров же скатился вниз, достал откуда-то огромную штыковую лопату и так же бодро вскарабкался на холм.
Сашка наконец-то одумался и схватился за «соньку». Кадр действительно был удачным: боец в контрсвете, окапывающийся на вершине холма, только земля летит на фоне неба и облаков. Всё-таки есть у Сашки профессиональное чутье, подумал Костя, выбираясь из холмов. Может, я его всё-таки прощу? Завета сосредоточенно шла за ним, и он периодически оглядывался, примечая, как она легко и грациозно идёт и как ставит ногу – уверено и ловко. Игорь, думая о чём-то своём, двигался за ней и тоже оглядывался, пока их не догнал вдохновленный Сашка с «сонькой» на плече.
Форт «Петрополь» всё ещё огрызался огнем, но уже не так бодро, с частыми паузами между залпами. То ли противник выдохся, то ли Большаков сплоховал. Нет, думал Костя, шагая через кусты и кочки к дороге, просто ухандокали немцев, или… или наоборот, но об этом как раз думать и не хотелось. Не верилось что гениальный Большаков так просто сдаст древнюю крепость. Не за тем он здесь сидит, как кость в горле у немцев. Да и наши не позволят, думал Костя. Отобью и защитят. Ему почему-то хотелось думать, что на войне всё продумано и учтено, что война, как в учебнике, без хаоса и поражений, стоит только налечь на противника всем миром, как он побежит с позором назад в свою Европу.
«Ниссан», который так и не загорелся, печально торчал на дороге посреди леса. Сашка залез внутрь, покопался между сидений и вытащил кусок раздавленного сыра и кусок колбасы. Колбасу он выбросил, потому что она уже стала несъедобной, а сыр принялся раздавать:
– Ешьте… ешьте…
Сыр пахнул машиной, но был вполне съедобен. Завета смотрела на Костю счастливыми глазами, словно прорвало плотину чувств, даже Сашка и Игорь стеснительно отворачивались. Что я буду делать с ней? – внезапно подумал он. Ехать в Москву? А там Ирка Пономарёва, которой я обещал жениться. Кто меня тянул за язык? Что делать? Что делать? Надо на что-то решаться ещё до того, как этот вопрос встанет ребром. А рано или поздно он встанет. Как я буду выглядеть? В глазах одной – предателем, в глазах другой – рыцарем. Надо делать выбор, думал Костя. Ох, как надо! Выглядеть плохо он не хотел в любом случае.