К маю 1944 года боеспособность дивизии достигла высокого уровня, но по сравнению с хорошо обученной немецкой дивизией (особенно войск СС) была недостаточной. Для получения боеспособного соединения необходимо было направить ее на относительно спокойный участок фронта, где можно было бы расположиться двумя полками на передовой линии, а третий полк оставить в резерве. Такой вариант развития событий для той поры был бы слишком фантастическим. Несмотря на эту фантастику, главком армии «Западная Украина» генерал-фельдмаршал Модель с пониманием отнесся к просьбам украинцев о выделении им именно такого участка фронта. В конце мая 1944 года Модель, несмотря на высшие приказы, разрешил 10 офицерам дивизии прибыть на выделенный участок фронта для ознакомления с обстановкой.
16 мая 1944 года в дивизию прибыл рейхсфюрер СС. В смотре принял участие и губернатор О. Вехтер. Свой визит Гиммлер начал с речи, обращенной к немецким и украинским офицерам дивизии. На следующий день рейхсфюрер присутствовал на боевых учениях всех частей дивизии. По окончании учений Гиммлер провел закрытое совещание, на котором признал дивизию вполне боеспособной, высказал признательность за столь быструю ее подготовку и пообещал всячески поддерживать формирование. На третий день Гиммлер вместе с Вехтером вылетел в ставку Моделя.
В начале февраля 1944 года, когда в дивизии отсутствовал ее командир и его замещал штандартенфюрер СС Байерсдорф, в штаб поступил приказ от высшего командующего СС и полиции Генерал-губернаторства в Кракове о формировании боевой группы из одного пехотного полка, дивизиона легкой артиллерии, саперного и противотанкового подразделений для участия в антипартизанской операции. В приказе также содержалась информация о противнике — партизанском соединении Ковпака. Боевая группа после ее прибытия в район боевых действий вошла бы в подчинение командующего СС и полиции Генерал-губернаторства.
Руководство формирующейся дивизии устно отказалось выделить группу, но поступил повторный приказ, также мотивированный решением Г. Гиммлера. Впоследствии выяснилось, что рейхсфюрер ничего не знал о подобном распоряжении. Руководство было уведомлено Байерсдорфом, что дивизия не в состоянии выделить такие силы, т. к. находится в стадии формирования, и уведомил о возможности выделить боевую группу в более скромном составе.
После совещания всех офицеров дивизии было принято решение о формировании боевой группы в составе одного пехотного батальона, усиленного батареей легкой артиллерии. В состав группы предполагалось включить наилучших офицеров и унтерштурмфюреров. В течение 48 часов (а не 24, как было в приказе) боевая группа под командованием штандартенфюрера СС Байерсдорфа (начальник штаба гауптштурмфюрер СС Кляйнов) была сформирована. Командиром 1-го пехотного батальона был назначен гауптштурмфюрер СС Бриштот, 2-го — оберштурмбаннфюрер СС Рембалевич. Дивизионом полевой артиллерии руководил оберштурмбаннфюрер СС М. Палиенко, подразделением боевой разведки — оберштурмбаннфюрер Р. Долинский, ответственным за боевое обеспечение — оберштурмбаннфюрер СС Поляков. Капелланом группы был отец Всеволод Дурбак.
Относительно состава группы сведения противоречивы. Бывший начальник штаба дивизии В. Д. Гайке в своих послевоенных воспоминаниях писал, что в группу входил один пехотный батальон, а Р. Долинский утверждал, что батальонов было два.
О том, в каких условиях формировалась группа, свидетельствует отрывок из статьи, опубликованной в газете «Вести комбатанта»:
«Тревога. До рассвета мы получили оружие, амуницию и сбрую для лошадей. Каждый ремешок отдельно. Собрать такую сбрую было нелегко. Я взял рисунок, на котором был нарисован запряженный конь, вывел коня и при помощи рисунка начал собирать упряжь. Между ездовыми и возницами есть такие, что не имеют ни малейшего представления, а коней впервые увидели в дивизии, не знают запряжки, не умеют ездить верхом. Худшим является то, что они еще не стреляли из орудий… ездовые сидят первый раз на конях, одни кони тянут вперед, другие назад, одни скачут, другие ложатся на землю. С такими конями требовалось выйти на боевое задание». Свидетелем и участником этих событий был бывший гауптштурмфюрер СС Михайло Длябога.
