Паниковал не только Фрайтаг. В панику ударился и немецкий персонал дивизии. Не будучи духовно и дружески связанными с украинским составом, немецкие военнослужащие предпочитали «удалиться» с передовой. Так, в окопах близ Ольска гауптштурмфюрер СС Вайс покинул своих подчиненных. Впоследствии, уже после битвы, Вайс вернулся к остаткам своей сотни с Железным крестом на груди. 16 июля в селе Куты советскими войсками был захвачен медпункт дивизии с 400 ранеными солдатами «Галичины». Еще до захвата немецкие танки вывезли на своей броне раненых немцев, а украинцев забрать экипажи отказывались.
Прорыв дивизии планировался на предрассветные часы, однако операция началась днем, когда уже взошло солнце. Особенно жестокие бои шли за лесистую высоту и село Гаваречину, а также близ села Белый Камень.
22 июля 1944 года части корпуса пробили брешь в кольце окружения близ Золочева меж сел Княжье и Ясиновцы. Четыре немецкие самоходки 8-й танковой дивизии вермахта пробились к осажденным. Украинцы вели боевые действия в составе частей Линдеманна, сдерживавших напор советских войск в районе Почапы — Белый Камень — Гологоры — Белзец — Скварява. Прорыв кольца первоначально составлял всего 150–200 метров, и постепенно немецкие войска «прогрызали» его все больше. «Ворота» во вне находились под постоянным обстрелом всех видов оружия противника. Советские танки курсировали по проходу вдоль и поперек, перепахивая гусеницами песок и расстреливая любого смельчака. Место прорыва имело сложный рельеф — близ железнодорожной ветки Бугск — Золочев природа создала непреодолимый рубеж — «берега» Подольских высот, уже занятые советскими частями, среди которых были и снайперы. При штурме этих высот погибли тысячи немецких военнослужащих от огня снайперов и артиллерийского обстрела. Тем же, кто занимал эти песчаные «берега», открывался прекрасный обзор нижележащей местности. При прорыве котла окруженные натолкнулись не только на самой природой созданные укрепления, но и на вполне рукотворные укрепрайоны. Такие опорные пункты советских войск состояли из небольших гарнизонов, усиленных 2–3 танками. В местечке Гологоры такой укрепрайон основательно потрепал прорывающихся — в ходе боя немцы потеряли здесь убитым своего командира корпуса.
В горячке отступления, когда части перемешивались друг с другом, людьми еще и руководил страх, постоянно подкрепляемый появлением тут и там советских танков, на прорыв шли группами и в одиночку. Такие группы формировались на скорую руку немецкими и украинскими офицерами СС и вермахта из того личного состава, что был в данную секунду рядом. На прорыв шли немцы и украинцы, казахи и русские из восточных подразделений. Прорваться к своим удалось немногим. Большинство смельчаков были убиты либо попали в плен. Не избежал этой участи и один из украинских артиллеристов дивизии «Галичина» Павло Грицак:
