Круто, круто! Я волшебник, волшебник! Великий магистрище Бисер! Хотелось оправдать доверие милашки. Я честно растопырил пальцы на руке и начал зондировать дно. Вода, камни, жабы… Ага, нечто скользкое. Не сапог. Медуза или полиэтиленовый пакет. Теперь правее… о! видимо, немецкая мина. Чуть дальше под корягой — два утопленника и сундук мертвеца. Где же сапог?
— Не получается, — вздохнул я. — Жилы не хватает.
— Как не хватает?! Посмотри!!! — звеняще-торжественно воскликнула Феклуша. — Открой глаза, команданте!
Оу, йеааа… Йожистый карась! Вы только гляньте.
Вода взбурлила. Ломанулась волнами к берегам. Кажется, озеро сгоряча решило закипеть. Из раздраженного бульканья и рева колючих пузырей тихо воздымался мой размокший мокасин. Весь облепленный зелеными соплями тины и водорослей, он поднимался тяжело, как звездный истребитель. Вот, гудя и подергиваясь, приподнялся над водою почти на полметра. Повисел, будто раздумывая. Потом тихо поплыл ближе — волоча по воде длинные мокрые шнурки кроваво-красного цвета.
Клево, клево! Сапог-самолет!
— Чувствуешь, как он притягивается к твоей ладони? — восторженно прошептала Фекла, волнительно приобнимая за шею.
Я кивнул. Как правило, к моим ладоням притягиваются (прилипают) другие вещи. Не важно. Вчера — жвачки, сигареты, авторучки и кредитные карточки, сегодня — чужие сапоги, завтра — еще что-нибудь чужое… Хорошо бы гуд хард кэш.
— Теперь ты настоящий волшебник… — объявила красавица Фекла, когда аэролапоть подплыл вплотную и (я опустил руку) с размаху чмокнулся вниз, в бревенчатый настил у моих ног. — Ах, милый команданте… вы такой великий!
Она вдруг торжественно выпрямилась и… извлекла из сладостного корсажа… какую-то гадость. Я пригляделся: металлическая цепь, кучка грубо кованных звеньев. Неужто золотая? Не похоже: мутновато-желтая.
— Золото, дон Бисер. Настоящее золото, — прошептала модельная дылдочка. — Это… и есть волшебная цепь перехожих калик. Подарок от дона Эстебана Техилы. Теперь ты достоин принять сей дар, о, великолепный новоиспеченный маг!
Она протянула длинные красивые ручки, обняла за шею; я ощутил, как тяжело и чуждо золотая цепь легла на могучую грудь.
— О! Цепак… в натуре, золотистый, — восхищенно прошептал я. — Как у Лехи Старцева. Стало быть, уже не надо искать Белуна! Я и сам за старца сойду! Буду четвертым каликой, и мы сразу найдем Ильюшку Муромца…
— Не надо быть старцем, дон Бисер! Не надо искать Муромца, — строго поправила Феклуша. — Сия цепь — не просто подарок от дона Эстебана. Это аванс. Теперь ты должен оправдать доверие. Теперь ты смело выступишь против злобного генерала Чурильо!
— Да-да, точно-точно! — гордо кивнул я. — Круто! Теперь дон Бисер смело выступит против… Ой… А генерал не будет драться?
— Будет, — убежденно сказала странная девушка Фекла. — Но мы поможем тебе, гордый команданте. Дон Эстебан Техила подготовил специальный бункер с оружием, боеприпасами и провиантом. Там все необходимое, в том числе инструкция. Бункер находится недалеко от Властова. Всего в восьми поприщах отсюда, с северной стороны Холмистой Плешины, что возле Калюзы-реки. На твоем сапоге долетишь за минуту. Ориентир — огромный растроенный кактус. Под ним увидишь большой камень, отвалишь его — отопрешь дубовую дверь. Вот ключи.
Я машинально и цепко поймал подброшенную в воздух связку.
— Ступайте, команданте Бисер, — твердо скомандовала девушка. — Пасаремос. Но венсеран. Смерть генералу Чурильо!
— Смерть! — как эхо откликнулся я, приложив руку к козырьку. Щелкнул босыми пятками, развернулся… Готовый к подвигам, гремя цепью, приблизился к ненавистному мокрому мокасину…
— Сеньор! — звонко окликнула Фекла. Я обернулся.
— Вы ТОЧНО ничего не забыли? — холодно спросила боевая подруга и выразительно указала темным глазом туда, где у самой воды подсыхала лужа звездного молока — все, что осталось от жрицы Стозванки. Ах, ну конечно. Я вздрогнул. В граве отчетливо розовела мягкая пушистая змея: оброненный Метанкин поясок.
Бегло помяв в руке, сунул за пазуху. Не хотел, а вспомнил: зеленые глаза сквозь золотистую проволоку волос. Четыре веснушки на бледном вздернутом носу.
Метанка… где она теперь? Все-таки жаль девочку. Я обошелся с ней не слишком честно.
За спиной раздался убийственный треск — кратко визгнула Феклуша; заметались перепуганные птички, озеро жестко вздохнуло… ХЛОП!
Это упало дерево… Последняя, недорубленная сухотная падуба, торчавшая у самой воды. Жестоко обломленный ствол с грохотом обрушился в озеро, взбивая в небо липкие брызги. В отличие от обычного дерева ядовитая падуба не вынырнула на поверхность. Отправилась на дно.
Катома Дубовая Шапка, посадник в г. Властове;
Метанка, дочь его;
Мстислав Лыкович, шут его;
Гнедан, первый зам. шута, генеральный продюсер студии «Лубочное Видео»;
