(
Мстислав: — Фу, йохан пень, полегчало. Сумасшедший бункер, точно-точно. О! Даже музон приутих, дери его. Клево. Тем круче: воспользовавшись передышкой, расскажу вам, любезные потомки, что со мной приключилось. Начну с того момента, как ваш любимый герой команданте Бисер оторвал задницу от мокрой травки на озерном берегу и вновь погрузил натруженную ногу внутрь волшебного аэролаптя. Слушайте.
…Ну вот, значит, расстались мы с Феклой, дери ее (о! кстати, неплохая идея). Я пошел на взлет, а боевая подружка снизу помахала ручкой. Тогда я еще не знал, что ловкая Фекла тоже умеет летать, причем без сапога… Гордо стартовав почти вертикально к зениту, я долго боролся с летучим мокасином, пытаясь скорректировать курс параллельно земной поверхности. К счастью для всех людей доброй воли, все-таки удалось сладить с гадской обувью — как раз в тот момент, когда мы готовились выйти из плотных слоев атмосферы в околопланетное пространство. Ура! Сапог послушно взял курс на запад, к Холмистой Плешине. Там якобы находился ориентир, выставленный для меня таинственным доном Эстебаном Техилой, дери его. Йес! Так и есть. На склоне холма вызывающе торчал растроенный (не в смысле грустный, а в смысле разделенный на три отростка) кактус с огромными шипами. Я заметил, что кактус был настоящий (не пластмассовый). Несмотря на шипы, его уже изрядно подрали какие-то местные козлы. Видимо, зайцы.
Изрядно шуганув зайцев, я приземлился (чудом разминулся с кактусом). Пятнадцать мин ушло на отодвигание камня: терпеливо произносились пароли, прижимались, опять-таки, пальцы с отпечатками, прикладывались, йедкий перец, глаза с радужками — наконец, вспылив, я просто отшвырнул валун в сторону. Bay! Круто! Бисер — великий богатырский швырятель валунов! Вспорол острым ключом дубовую дверцу и вторгся внутрь.
В бункере было почти светло. Небольшие факелы, запаленные неведомой, но заботливой рукой, весело трещали по стенам. Горячее масло капало на пол. Бесполезно. Пожара, увы, не будет: пол является каменным. Стены тоже каменные, заметил я с сожалением (.нельзя втыкать кнопки, играть в дартс, рисовать на обоях). Короче, дерьмо бункер. По крайней мере предбанник.
В следующих залах подземелья дышалось ничуть не лучше. Имелись голые деревянные столы — рядами. И хоть бы живая душа встретилась (уж не говорю об элементарном гостеприимстве, хотя бы пятьдесят капель — ага, щас! Да никогда!). Фу, дурные воспоминания: похоже на пустые классные комнаты. Не в смысле классные, а в смысле где школьники ботанеют. Ужасы. Тени жестокого детства. Страшнее, чем заброшенные котельные и шотландские замки.
И только в самой последней (девятой) комнатушке мне по-настоящему понравилось. Уже с порога заметил золотистые тарелки на широком столе. В глаза запестрили художественные картинки со стен. В углу призывно глыбился рояль. В нишах мраморно позировали статуи. Надо думать, я сразу кинулся к… Э нет, не угадали. Картины — не главное. К столу я кинулся, к столу! С утра на жидком топливе без закуски!
Облом. Тарелки были ненормальные, колоть их. Совершенно тонкие и плоские, засунутые в легкие прямоугольные коробочки из горного хрусталя, по форме своей подозрительно напоминавшие футляры от лазерных дисков. Впрочем, и сами блюдца сильно помахивали на компакт-диски. Они даже подражательски пускали по граням радужные полоски и сполохи. Разочарованно я приблизил к грустным глазам берестяную записку, приклеенную к одному из дисков:
Замысел «МЕРЛИН». Совершенно потаенно. Для твоих очей только. Разработано артелью «Врата в Латымир» в единственном образчике.
И ниже, чуть более коряво:
