Мы готовы на что угодно, лишь бы пустить пыль в глаза иностранцам. Нас послушать, так мы дружим со всеми странами. Вы из Америки? Правда, ваш президент Икс – лучший? Ах, вы голосовали за другого? Да, мне он тоже больше нравится. Вы из России? При СССР мы были такими друзьями, мы всегда были союзниками, посмотрите хотя бы на наши «МиГи». Великобритания? Легче легкого. Израиль? Только мы с вами и защищаем весь остальной мир от мусульман.
Мы с Прией заказывали мохито, когда у нас за спиной какой-то менеджер по работе с клиентами сказал своему товарищу: «Вы, индусы, умеете держать своих баб в узде. Не то что Запад. Мы ослабели, повыродились. Человечество погубят последствия сексуальной революции».
Я смущенно взглянул на Прию. Хотел было что-то сказать – что угодно, – но тут к нам пробрались Руди с Обероем и схватили наши коктейли.
– Закажи еще, – рявкнул мне Руди.
Он отчаянно старался показать, кто тут главный, но Шаш Оберой не сдавался. Начальник здесь он. А Руди – просто звезда. Неизвестно, кто сильнее, вот они и сталкивались лбами, пытаясь это выяснить, причем последние полгода занимались этим ежедневно.
– Я думаю купить дом в Дефенс-Колони[132], – самодовольно произнес Оберой, вокруг которого потихоньку собралась толпа.
Вылитый Сумит, «мистер Пако Рабан», мистер «Рамеш, у тебя нет амбиций», только потолще и стероиды не принимает. Подхалимы заохали, заахали.
– В Дефенс-Колони? Сейчас что, восемьдесят пятый год? Ха-ха. Шучу, Шашанк, – ответил Руди.
Оберой побагровел и, чтобы успокоиться, приобнял вылезшую вперед девицу, которая все это время стояла позади него. Девица испуганно обернулась.
Это злополучное соперничество между Обероем и моим хозяином впоследствии «обернется проблемами», как сказали бы англосаксы.
Жаль, что тогда я не придавал этому значения. Иначе постарался бы сгладить углы.
Но я ничего не замечал, не слушал, как Оберой треплется о домах, шмотках, виски и бабах, а Руди посмеивается над ним: я не сводил глаз с Прии.
Я влюбился по уши.
В тот первый вечер все решала она, причем без единого слова. Мы ужинали там, где выбрала она. Пили то, что она хотела. Эти двое воображали, будто они здесь главные, но где бы они были, если бы за них не горбатилась Прия?
Ей приходилось устраивать чей-то день рождения, потом прощальную вечеринку для кого-то – словом, она делала все, чтобы сотрудники работали и шоу продолжалось.
В Прии привлекала уверенность.
В тот вечер Оберой решил попытать счастья. Убрал руку с талии стоящей рядом девицы, подвинулся к Прии и как бы невзначай оперся на ее табурет.
У меня перехватило дыхание, как от дыма фейерверков на Дивали. Неужели ревную? Я определенно опережал события.
Прия неловко пошевелилась, передвинула табурет чуть вперед, но Оберой снова оперся на него, а потом еще и хлопнул по нему ладонью. Прия не сводила глаз с коктейля, который готовил для нее бармен, а рука Обероя пробиралась дальше, к ее бедру.
Обычно я ни во что не вмешиваюсь. Молчу. Не отсвечиваю. Но с Прией не удержался.
Мне захотелось ему врезать. И я понял, что вот-вот врежу ему, пожертвую славой, деньгами, всем, чего добивался, пожертвую карьерой Руди…
Но нас выручил звонок.
В сумке у Прии зазвонил телефон. Она достала его, поднесла к уху.
И улыбнулась. Ее спас – кто бы вы думали? Благослови бог индийских жен, которые долгие тысячи лет защищают девичью чистоту и оберегают невинность.
– Ваша жена, мистер Оберой. – Прия наконец-то взглянула ему в глаза. – Говорит, что в интернет-магазине отклонили платеж с вашей карты.
Оберой убрал руку. С этого мудака мигом слетела спесь. Схватил телефон и был таков.
Прия взяла коктейль. Мы переглянулись. Мне хотелось что-то сказать, что-то сделать, но она с улыбкой подняла бокал, и я в ответ поднял свой.
Я должен был ей помочь. Ей и так пришлось все организовывать, потом следить, чтобы никто никому не перегрыз глотку, а теперь еще и это?
– Прия, – Руди потянулся чокнуться с ней. – Прия. Прия. Прия. – И замолчал.
– Эй, босс, – крикнул я, – смотрите-ка, контракт на использование вашего изображения! – Я схватил его за руку и указал за стойку бара.
– Что ты несешь, Рамеш?
Значит, он еще недостаточно напился. Я сменил тактику.
– Это не ваш друг Шиванш там? – спросил я.
– Где? – он оглянулся и направился туда, куда я указывал.
Я наблюдал, как он озадаченно бродит по залу, хлопает незнакомых по плечу и морщится. Улыбка его потухла. Мне даже стало стыдно.
– Не он, – сообщил вернувшийся Руди и осоловело уставился на меня. Потом отошел в сторону, уселся на диванчик и заговорил с мужчиной в костюме. Стоило мужчине ответить, как Руди закрыл глаза и задремал.
– Спасибо, – одними губами сказала мне Прия.
– Не за что, – я улыбнулся. Мы снова подняли бокалы.
И тут вернулся Оберой.
– Прия, – проговорил он. – Так на чем мы остановились? Мы вроде обсуждали что-то важное.
На этот раз я подбросил ему гранату:
– И за что только кинозвездам такие деньги платят? – спросил я.
