– Послушай, я должна тебя предупредить. Времени мало, поэтому слушай внимательно. Брадобрей объявил на тебя охоту. За тебя на Изнанке дают вознаграждение, и некоторые стиллеры уже ищут тебя на лице. Я только что отвадила таких двоих, что ворвались к тебе в квартиру.
– Как это, ворвались? Дверь хоть на месте?
– На месте, открыли ключом. Я поймала младшего из них и допросила. Но ты все равно в опасности. Как можно скорее возвращайся на Лицо и будь аккуратнее на Изнанке.
Облик Василисы во сне стал расплываться, мигать, менять черты, среди которых стали проступать даже мужские. Ли догадалась, что Василиса плохо владеет этой магией и поспешила закрыть разговор.
– Спасибо, что предупредила, Вась! Я буду осторожнее. Ты сможешь дождаться меня на Лице?
– Боюсь, что нет, у меня дела на Изнанке. Давай я хоть замки поменяю, пока я у тебя.
– Было бы неплохо. А то, кажется, мое гостеприимство стало выходить мне боком.
– Не без этого. Хорошо, замки поменяю и оставлю ключи на твоей тумбочке у кровати. А сейчас прости, я едва удерживаю это сновидение. Пока!
В конце фразы ее голос стал мужским, но каким-то странным и глухим, будто звук заевшего магнитофона. А потом все исчезло. Ли даже не успела попрощаться.
Час от часу не легче! Конечно же, после таких известий и речи о сне идти не могло. Ли проснулась и до утра слонялась по фургону и вокруг него – благо, в этом пространстве прокола ночь была по-летнему теплой.
Первым проснулся Джарвин. Его-то Ли и ждала. Как только он вышел из фургона, она подхватила его под руку и отвела в сторонку.
– Джар, у нас проблемы.
– Спасибо, я знаю. Если бы у нас не было проблем, мы бы не торчали сейчас где-то в недрах испытательного полигона, а жили бы себе припеваючи в Треугольном городе.
– Ну ты и вредный с утра! Я не о том. У нас еще большие проблемы.
– А это возможно?
– Еще как. Брадобрей объявил за меня награду. На Лицевой уже вламывались в мою квартиру.
– А я то думаю: что-то нам слишком легко живется. Как раз погони для остроты ощущений недоставало.
– Очень смешно. Я с тобой о серьезном говорю, а ты дурака валяешь.
– А что ты предлагаешь? Забиться в угол или упасть в обморок?
– Не настолько, конечно, но можно было бы ответственней подойти к вопросу.
– Слушай, ты только не обижайся, но ты иногда слишком хорошо обо мне думаешь. Ты хоть помнишь, что я подросток?
В позвоночник будто налили свинца. Ли оцепенела. Ведь, действительно, она разговаривает с мальчишкой! В последнее время она так привыкла полагаться на Джарвина, что попросту забыла о его возрасте. Он всегда вел себя так умно, так ответственно. Боже, каких же, наверное, ему это усилий стоило!
– Прости, Джар, я что-то сама не своя в последнее время. Обещаю снова начать зудеть, почему ты не покушал или не надел шарф. Так будет лучше?
Джар в ответ только потрепал ее по голове, что напрочь перечеркивало все, сказанное им раньше. Ли следила за ним и пыталась понять, что он испытывает: боится ли он взрослеть или, напротив, сам стремится к этому? А, может, и сам еще не решил? И почему он сам заговорил о возрасте, хотя всегда едко откликался на упоминания о нем?
А Джарвин тем временем решил сменить тему:
– Я тут посидел над своей системой позиционирования. Оказывается, она показывает среднее направление проколов внутри прокола.
– Что-то? Мне нужен переводчик.
– Перевожу. Внутри одного прокола есть другие, правильно?
– Ну да.
– Так вот, все или почти все проколы внутри одного прокола ведут в одном и том же направлении. Таким образом, когда мы подносим проколоискатель к проколу, он показывает не то, где будет располагаться пространство после входа, а то, куда можно из этого прокола уйти.
– И почему это важно?
– Потому что так мы быстрее доберемся до точки и сможем теперь правильно заходить в проколы, а не блуждать по всему БИП-у в поисках случайной удачи.
– А, ну тогда и правда очень важное открытие, поздравляю!
Джарвин сиял от похвалы, только вот Ли успела обдумать сказанное и тут же перешла в нападение:
– Постой-ка, а как ты это выяснил?
– Ну, как-как… есть множество способов испытаний и измерений, знаешь ли.
– Значит, ты один ночью шастал по проколам, да?
Джарвин промолчал.
– И как же ты мимо меня просочился в фургон?
– Ты с другой стороны его обходила, задумалась над чем-то, остановилась, ну я и проскочил.
– Еще раз сбежишь по неизученным пространствам, уши оборву!
– Чувствую, не стоило тебе напоминать, что я ее подросток, да?
В ответ Лианелла рассмеялась. Она взаправду вела себя, как разъяренная мамаша. Но только из чувства любви, ведь никого ближе Джарвина у нее не было.
– Кстати, о подростках. Что ты думаешь про Аму?
Джарвин распрямился, как пружина, потом обмяк:
– А что мне думать про Аму? Она, кажется, славная девушка.
– Нравится, да?
– Ты правда хочешь это обсудить? – вскинул брови Джар.
– А почему бы и нет? Ты же мне как младший брат, я переживаю о твоих чувствах.
– Ты бы лучше о своих переживала. Тебе уже тридцать, а ты до сих пор никого близко к себе не подпускаешь. Неужели ты не хочешь найти кого-нибудь, создать с ним семью?
