Самое удивительное, что Белый не потерял своей привлекательности. Просто его красота стала зловещей, а вслед за внешностью изменился и норов дракона. Теперь он улыбался, когда видел чужие мучения и боль. Поначалу этого не замечали, но ко второму совершеннолетию стало понятно, что лорд Винтер наслаждается не только слезами, но и кровью.
После того, как белый уничтожил целую деревню, отец отрекся от сына. Назначил содержание и попросил не появляться в родовом гнезде. Мать продержалась чуть дольше — она навещала свое дитя до тех пор, пока не увидела, как он пытает человеческую девушку, посмевшую ему отказать.
О преступлении узнали другие драконы, и, действуя согласно своему кодексу чести, они отвернулись от Винтера. Поначалу красавец демонстративно не обращал внимания на все это, но драконы не позволяли ему бесчинствовать в своих землях, а деревеньки вокруг замка, отданного отцом лорда, быстро опустели. И тогда белый дракон решил наведаться на Южный континент. Драконы там жили, но их было мало.
Тут Дирран тяжело вздохнул и признался:
— Мы любим тепло и фрукты, но на тот момент на континент претендовали эльфы, а нам хватало земель в драконьей империи. Поэтому мы уступили. Винтер — так он назвал себя после всего, наложил на себя иллюзию и в человеческом облике отправился на Юг. Там он узнал, что у аборигенов есть предание о великом белом императоре, который придет с неба. И он пришел.
Варя сочувственно вздохнула, припоминая высадку испанцев в Южной Америке. Дальше все было понятно — дракон основал свою собственную империю. Назвался императором Юга, объединил разрозненные племена и правил ими жестокой рукой. А спустя пару-тройку столетий вдруг затеял строительство города. Да не простого! Все в нем должно было прославлять величие императора. Для строительства приглашались лучшие мастера и архитекторы, скульпторы и художники соревновались за право украсить невиданные по красоте строения. Едва дворец был закончен вчерне, император Юга въехал в него со всеми своими слугами и гаремом.
— Да, Варежка, лорд Винтер обзавелся гаремом. Он скупал дочерей у своих подданных, и, хотя славился жестокостью, никто ему не отказывал.
— А потом? — не удержалась от вопроса Варвара. — Почему город стал Затерянным?
— Потому что жестокий император влюбился. Он построил свой сказочный город, а потом нашел девушку, которую полюбил всем сердцем. Жестоким сердцем. Ее звали Алимена. Она была просто человеком. Рабыней с островов. Белый дракон мучил ее, то даря цветы и драгоценности, то запирая в сыром подвале. Он ревновал ее и благоговел. А потом кидал в грязь… Девушка быстро измучилась такой странной любовью. Она обратилась за помощью к родителям императора, и они готовили для нее побег, но, к сожалению, не знали о беременности…
Варя прикрыла ладонью рот, чтобы не перебить рассказ Диррана.
— Винтер погнался за своей женой и, догнав ее, швырнул на землю. От удара начались преждевременные роды, и, умирая, она прокляла его и дворец.
Варежка всхлипнула.
— Дракон, потерявший пару — страшен. Дракон, потерявший пару и нерожденного ребенка, страшен вдвойне, — вздохнул Дирран. — Белый дракон разнес все, до чего дотянулся, и умер, обнимая тело возлюбленной. Слуги разбежались, прихватив кое-что из кладовых, но вскоре стало известно, что эти вещи несут на себе тень проклятия Алимены. Джунгли быстро затянули удивительный город, но с той поры на Южном континенте нет городов, только маленькие деревушки. Даже эльфы покинули тот край, ощутив силу проклятия.
— И теперь Эвиор и ас Мидар в этом самом городе? — сообразила Варя. — Они тоже попали под проклятие?
Хлопок двери прозвучал гулко и страшно. Упавшие на пол люди какое-то время лежали неподвижно, прикрывая друг друга, потом раздался легкий скрежет металла, и Дарити откатилась в сторону, держа наготове клинок. Следом за ней вскочил Эвиор, прикрывая девушке спину. Ас Мидар поднимался медленнее. В руках полуэльфа мерцал зеленый огонек магии, а сам он пристально смотрел на Миарэнди. Рыжая упала первая, приняв на себя вес мужчины, и теперь болезненно морщилась, разглядывая ссадины на руках и ногах.
Убедившись, что никто не нападает, Илькар присел на корточки рядом с Миа и провел рукой по ее ранам, заживляя их.
— Спасибо! — девушка потупилась и покраснела. Простое касание, легкая щекотка — и ранки затянулись, оставив сверхчувствительную тонкую кожу. Наверное, поэтому ее кинуло в жар, а не потому, что зеленые глаза Илькара смотрели на нее с нескрываемой нежностью?
— Что это? — в голосе Дары не было страха, лишь любопытство.
Телохранительница успела осторожно обойти круг размером в несколько шагов, оценить вполне свежий и сухой воздух в помещении, а также густой полумрак и странный пряный аромат.
Эвиор следовал за ней и теперь пытался рассмотреть что-то белое в темноте. От его движения на стенах вспыхнули тусклые магические светильники, безжалостно высвечивая каждый камень огромного зала, и все произнесли хором:
— Скелет!
