– Вы не спрашивали у своего отца, что может означать этот номер?
– Нет.
– А сами не пробовали по нему звонить?
– Нет. А зачем? – пожал плечами Никифор.
БАНК СПЕКТРУМ
СЕЙФОВАЯ ЯЧЕЙКА 107
Вслед за этим SMS-сообщением Женя получила еще одно, где был указан адрес банка. Она думала, что постепенно привыкает к этим посланиям, но сейчас встревожилась. Ей было не по себе оттого, что кто-то невидимый и незнакомый о ней явно знал и из каких-то одному ему известных соображений определял, что ей надлежит делать в ближайшее время.
О полученной информации сразу рассказала Глебу – они договорились не таить друг от друга секретов, к тому же ей больше не с кем было поделиться своими тревогами. Но, против ее ожиданий, Глеб не смог вернуть ей спокойствие.
– Пишут, значит, – сказал Глеб мрачно.
И было видно, как он растревожился.
– Что будем делать? – спросила Женя. – Мне туда идти?
– Я не знаю.
– Думаешь, что не надо?
– Я не знаю, – повторил Глеб. – Давай немного подождем.
– Чего?
– Просто подождем.
На самом деле ему было необходимо посоветоваться с Горецким.
– Чем больше я размышляю об этом деле, – сказал Корнышев, – тем с большей уверенностью могу сказать, что Ваню Алтынова полковник Ведьмакин угробил.
– Каким образом? – недоверчиво посмотрел Горецкий.
– Сам способ мне не известен. Топором ли зарубил или в море утопил – это не важно. Но Алтынова уже нет в живых. Я подумал об этом, когда узнал, что старый хрыч Ведьмакин взял в оборот невесту Алтынова. Сначала, как я думаю, там было что-то личное. Евгения ему скрашивала одиночество его московских командировок. А потом они Евгению использовали уже по полной программе. Я смотрел списки российских граждан, открывших на Кипре офшорные фирмы. И наткнулся на некую Евгению Николаевну Нефедову…
– Погоди-ка! – вполне правдоподобно изобразил удивление Горецкий. – Женя… У нее ведь фамилия – Нефедова?!
– Именно! А ты не видел эту фамилию? Калюжный говорил, что показывал тебе список.
– Я пробежал глазами невнимательно. Не заметил даже.
– Так вот Ведьмакин ее использовал в своих целях. Сейчас его приведут, и мы его потерзаем немножко на этот предмет.
Горецкий с готовностью кивнул. Минут через десять привели Ведьмакина. К его приходу на столе уже лежал путеводитель по Швейцарии. Но он только скользнул по книжке взглядом – ноль эмоций.
Общение с Ведьмакиным начали с того, что сквозь стеклянную стену продемонстрировали ему его супругу, прошедшую под деревьями в сопровождении некоего молодого человека. Прием, использованный Корнышевым при общении с Катей. Сейчас этот прием не сработал. Корнышев следил за выражением лица Ведьмакина и не видел там ничего, кроме равнодушия.
– Вам знакома эта женщина? – спросил Корнышев.
– Нет! – вроде бы удивился Ведьмакин.
– Хорошо. Садитесь, – вернул его к столу Корнышев.
Взял в руки путеводитель.
– Вы когда-нибудь бывали в Швейцарии?
– Я?! Нет! – округлил глаза Ведьмакин.
– Вот тут у нас путеводитель по Швейцарии, – сказал Корнышев, перелистывая страницы. – И есть в путеводителе одна запись… Вот она… Как думаете, что эта запись означает?
Ведьмакин потянулся к страницам раскрытой книги, вгляделся, и по выражению его лица уже можно было догадаться, что сейчас, как обычно, скажет свое неизменное «Я не знаю», как вдруг он произнес:
– Это номер телефона!
У Горецкого вытянулось лицо. Корнышев замер с раскрытой книгой в руках. Ведьмакину удалось их удивить. Но особенно Корнышева поразила реакция Ведьмакина. Настороженность и испуг. Это было заметно.
– Вы уверены? – осторожно спросил Корнышев.
– А разве не верно? – нервно осведомился Ведьмакин.
– И что – вам этот номер знаком?
– По нему нельзя звонить! – уверенно сказал Ведьмакин.
– Почему?
– Я не знаю.
– Но откуда-то вы знаете, что нельзя звонить! Вы уверены – что нельзя?
– Ни в коем случае! – ответил Ведьмакин, взгляд которого стремительно заполнялся суеверным страхом. – Потому что тогда – каюк!
– Кому каюк?
– Я не знаю. Но это очень опасно.
– Допустим, – сказал Корнышев. – Но я сейчас сниму трубку и наберу этот номер. Что произойдет?
Ведьмакин подумал, хмурясь и некрасиво морща лоб, тяжело вздохнул и коротко ответил:
– Убьют.
– Кто?! – встрепенулся Корнышев.
– Я не знаю. Правда не знаю, – приложил руки в груди Ведьмакин. – Но чувствую, что убьют. Так что лучше не надо.
Ведьмакину дали кофе и сигарету, и он снова стремительно растерял шоферские черты, как совсем недавно при общении с Горецким. Он не выглядел таким приниженно-прибитым, каким его видел Корнышев прежде. Даже закинул ногу за ногу, сидя на стуле. Блаженствовал, наслаждаясь ощущениями, которые были знакомы ему раньше и которые у него кто-то отнял.
– Я хочу показать вам кое-что, – сказал Корнышев, обращаясь к Ведьмакину, и у сидевшего рядом Горецкого сжалось сердце, когда он увидел фотографии в руках Корнышева.
На тех фотографиях Ведьмакин был запечатлен в обществе Жени Нефедовой.
– Взгляните, – предложил Корнышев.
