– Разворачивай! – сказал Корнышев и рванул ворот рубашки, потому что его вдруг обдало жаром. – Я покажу, куда ехать!
Таксист покосился недовольно, но перечить не посмел.
Корнышев указывал дорогу, подсказывая, где повернуть. Но конечную точку маршрута он предусмотрительно утаил, выйдя из машины за несколько кварталов от дома Лены. Таксист газанул и умчался, едва только Корнышев вышел из машины. Корнышев свернул во дворы, где меньше было фонарей, чем на дорогах, и в ночной темноте кровь на его одежде практически не была видна.
Первым делом он заглянул в окна квартиры. Темно. Тут он вспомнил их разговор. Лена говорила, что они живут на даче и Москву навещают лишь изредка. Загнанным зверем Корнышев заметался вокруг дома. Можно было позвонить Лене, но для этого требовалось включить мобильный телефон, а Корнышев боялся, что его сразу засекут. В конце концов, он решился подняться к Лениной квартире. Позвонил в дверной звонок, нисколько не надеясь на удачу. И вдруг ему открыли – хотя и после довольно продолжительной паузы.
Усач в футболке. Взгляд спокойный.
– Вам кого? – осведомился он.
А взгляд уже уперся в пятна крови на одежде. И сразу взгляд у него стал другой. Испугавшись, что сейчас захлопнут дверь, Корнышев сказал торопливо:
– Мне нужна Лена! А вы, наверное, Павел, ее муж?
Усач глянул с неприязнью. Наверное, не мог понять, что общего может быть у его жены с этим расхристанным типом в окровавленной одежде. Он уже склонялся, кажется, к тому, чтобы сказать Корнышеву «До свидания», но дверь закрыть он не успел, потому что появилась растревоженная Лена, увидела Корнышева, изумилась его появлению, а потом увидела кровь, и в ее глазах был уже самый настоящий испуг.
– Слава! – выдохнула она. – Что с тобой?!
И ее усатый Паша понял наконец, что никакой ошибки нет и гость квартирой не ошибся.
– Ты ранен? – спросила Лена.
Она провела Корнышева в комнату и порывалась осмотреть его рану, но Корнышев отстранил ее движением руки. Ему было неловко, а тут еще усатый Паша сверлил его полным подозрения взглядом, и столько в том взгляде было враждебности, что Корнышеву хотелось обозвать Пашу козлом и выгнать взашей, да нельзя было, и он крепился.
– Чепуха, – сказал Корнышев. – Вы извините, что я к вам. Просто недалеко тут оказался…
– Лена! А он кто? – вдруг спросил бесцеремонно Паша.
Корнышев видел, как дрогнула Лена. Была готова к этому вопросу, а все равно для нее оказалось неожиданно.
– Мы учились вместе, – сказал Корнышев, стараясь говорить так, чтобы его голос звучал доброжелательно.
– Надо же, – окаменел лицом Паша, и в его взгляде добавилось неприязни, хотя куда уж было больше.
– Мне бы переодеться, – сказал Корнышев. – В таком виде ехать в метро…
Он показал на свою рубашку.
– То есть за моей одеждой вы пришли? – спросил с издевкой Паша. – Нижнее бельишко тоже поменяете?
– Павел! – залилась краской Лена.
– Ну мало ли, – развел руками Паша.
И опять этого гада нельзя было даже пальцем тронуть.
– Вообще, если он плохо себя чувствует, так «Скорую» надо вызвать, – сказал Паша. – И милицию. Пусть помогут человеку.
– Павел! – прошептала растревоженная Лена.
Она так и не могла до сих пор в себя прийти. Ей надо было помочь. Не перекладывать на нее бремя объяснений.
– Я работаю в ФСБ, – сказал Корнышев, давая понять, что не урка он какой-нибудь.
– А-а, то-то мне лицо ваше знакомо, – дурашливо «прозрел» Паша. – Ну прямо вылитый президент. Так вы коллеги с ним, значит. Налагает служба отпечаток, прям близнецы, честное слово.
– Дайте мне одежду, и я уйду, – сказал Корнышев с хмурым видом.
– А ежели одежды не дадим, так вы тут у нас ночевать останетесь? – сделал вывод Паша. – М-да, тут есть над чем подумать.
Он демонстративно почесал затылок.
– Прекрати! – прорвало Лену. – Человеку нужна помощь, он обратился к нам…
– А какого черта – к нам? – спросил Паша, и от его недавней дурашливости не осталось и следа. – Ему тут что – медом намазано? Кто он такой, вообще? Почему я раньше ничего о нем не слышал? Что это за фокусы, родная?
Семейная сцена. Корнышев ее спровоцировал, он же становился ее свидетелем, ну и участником, разумеется.
– Лена здесь ни при чем, – сказал Корнышев. – Это истинная правда, поверьте. И я ее не видел миллион лет, и сегодня оказался здесь случайно. Я попал в смешную и нелепую историю, мне даже неудобно вдаваться в подробности, если честно, но мне действительно нужна помощь – хотя бы приодеться немного. Ну куда я в таком виде пойду? У меня отгул сегодня, свободный день. Я не на службе, и у меня даже удостоверения служебного нет с собой. Ну задержит меня милиция – и что я им скажу? Что в ФСБ работаю? Они справки начнут наводить, дойдет эта история до моего начальства…
Он развел руками, давая понять, что будет очень плохо и что он появился здесь только потому, что боится возможных неприятностей, и кто же его в такой ситуации поймет лучше друзей детства.
– Павел, надо помочь, – произнесла просительно Лена, предлагая своему ревнивому супругу мир, дружбу и разбор полетов когда-нибудь потом, когда Корнышев уже уйдет.
