– Точно. Подлянку ему устроили. Был тогда такой сталинский лозунг: «Жить стало лучше, жить стало веселее!» И подпись была «И. Сталин». Дед тогда неплохо рисовал, и замполит части, где он служил, кажется, в Тамбове, поручил сделать плакат к первомайскому празднику. Иосиф сделал, а какая-то сволочь к подписи «И. Сталин» прибавила всего лишь букву «у». И вот эта буква обошлась деду в десять лет лагерей.
– Гениально, но не более! – расхохотался Чигорин. – Жить стало лучше, жить стало веселее Сталину. У нас сейчас тоже за такое могли бы посадить.
– За Сталина?
– Почему обязательно за Сталина? Других, что ли, нет? – уклонился Чигорин от прямого ответа.
Тем временем в холле собирались гости. «Точность – вежливость олигархов», – уважительно подумал юбиляр, встречая гостей. Он сразу узнал господина Духона. Тут же уже был отставной генерал Ордынский со своим новым уральским другом, каким-то правнуком известного русского промышленника. Пришел красавец-доктор, которого дед не помнил, что приглашал. Под окнами Иосиф заметил Братеева в компании Самвела и Акимыча.
Духон преподнес старику швейцарские часы. Ордынский, естественно, одарил соседа экспонатом из своей коллекции – инкрустированным серебряной вязью кинжалом, который, по утверждению генерала, некогда принадлежал самому Шамилю. «Соврет – не дорого возьмет», – усмехнулся в усы юбиляр, зная Ордынского лучше других.
Оказавшийся по недоразумению в резервации практически без денег Демидов, чью кредитную карту выплевывал каждый из имеющихся на Рублевке банкоматов, поступил просто. Обнаружив среди затерявшихся в багажнике машины образцов продукции собственной фирмы «Медной горы» замечательную малахитовую шкатулку, он решил, что это весьма подходящий подарок. И лишь доктор Табачников попал в неловкое положение. Его почти силком затащил на юбилей Духон.
Гости с шумом расселись за столом. Зазвенели ножи и вилки, по бокалам разлили вино. Иосиф недоуменно еще раз оглядел гостей и не увидел среди них дам.
– А где же ваши вторые половины? – спросил он, искренне удивляясь столь необычной ситуации. – Без женщин жить на свете, нет, нельзя…
– Уважаемый Иосиф, – вежливо обратился к юбиляру Духон. – У меня, к примеру, сейчас жены нет. У генерала Ордынского жены как таковой быть не может по определению, поскольку антиквариат в юбке встречается ныне крайне редко. Насколько я понимаю, господин Демидов тоже холостяк. Что касается доктора Табачникова, то он сам попал сюда чудом.
– А мой мышоныш, слава богу, с детьми за границей. Так что у нас сегодня мальчишник! – радостно объявил Чигорин.
– Но тогда, может, моя невестка Татьяна украсит стол? – Юбиляр многозначительно посмотрел на внука. Тот, слегка сконфузившись, кивнул и отправился за женой.
Минут через пятнадцать Татьяна наконец спустилась к гостям. Только тогда юбиляр встал, как бы давая старт застолью.
– Дорогие друзья! Сегодня в день моего юбилея хочу поприветствовать вас и пожелать всего того, что вы сами себе желаете! Скажу прямо, тамадой за этим столом буду я сам, поскольку никому из вас доверить столь почетную миссию нельзя. Разве что Петру Никодимычу? Но он пьет мало, а значит, застолье закончит скоро. Что нас, конечно, не устраивает. Нам надо посидеть, поговорить, повеселиться…
– Что-то я вас не понял, Иосиф Виссарионович! – обиженно воскликнул генерал. – Это почему же я пью мало? Я пью достаточно, но знаю меру. В отличие от некоторых ваших друзей.
– Не надо обид, дорогой генерал, – миролюбиво ответил дед Иосиф. – А свой первый тост хочу предложить за жизнь.
– Жизнь стоит того, чтобы за нее выпить! Но я хочу произнести тост за человека, который эту жизнь украшает. За нашего дорогого юбиляра! – произнес, поднявшись с места, Духон. – Только встретив такого человека, как вы, уважаемый Иосиф, понимаешь, что жизнь все-таки неплохая штука! Спасибо вам за это!
Тут вскочил Чигорин и бросился к столику у стены, на котором лежал принесенный им подарок – цветастый сверток с золотистым бантиком. Под упаковкой был резной деревянный ларец. То, что оказалось в нем, повергло юбиляра в шок. И только невестка Татьяна с восторгом воскликнула:
– Боже мой, какая прелесть!
Эта была с удивительной натуралистичностью отлитая из золота статуэтка фаллоса.
– Это вам от меня! – произнес Чигорин. – Прекрасная иллюстрация к вашему тосту. Вот тот стержень, на котором зиждется вся наша жизнь. Эту вещицу я когда-то приобрел в Бомбее возле храма Фаллоса, – пояснил Игорь. – Так выпьем же за жизнь! – С этими словами Чигорин опрокинул в себя бокал вина.
Гости, многократно выпив за здравие юбиляра и плотно закусив, постепенно расслабились, разговорились…
Ритмичный ход юбилейной трапезы нарушил Самвел. Закончив жарить шашлыки, он неожиданно предстал перед гостями с огромным рогом в руках. Надо ли уточнять, что рог был до краев наполнен вином.
– Этим маленьким сосудом, который я тебе дарю, дорогой грузин, но с большим сердцем я от всего своего армянского сердца хочу поздравить тебя с ебилеем и пожелать… – заплетающимся языком начал свою речь Самвел.
