– Короче, повторяю, сынок, ты назначаешься комендантом особой зоны, которую надо будет строго контролировать в интересах России. – Спиридон Петрович вновь вспомнил наставления бывшего директора. – Ты еще не понимаешь до конца, что здесь у вас произошло. Теперь это зона экономического… Тьфу ты! Я хотел сказать – экологического бедствия. К вам сюда с неба упал метеорит. Понял? Заразил он все вокруг. Короче, вот тебе ящик. Там все написано, есть все инструкции. Вот так, сынок. – Звенигородцев вручил майору металлический несгораемый кейс. – К тебе в подчинение поступят два наших опера, молодые, но уже зрелые ребята – Вася и Коля. Они будут дежурить подле тебя через сутки.
– Пасти, что ли?
– Они помогать будут, балбес. Тебе также выделена одна «Нива» и талоны на бензин. Их береги, не разбазаривай. Добавки не будет. Да! Еще у тебя там, в приемной, значит, девушка будет, делопроизводитель. С ней не шалить! Она из наших! И последний, мой личный дружеский совет, – переходя почему-то на шепот, произнес Звенигородцев. – Держись подальше от военных фургонов, ну этих… химлабораторий. Они здесь дезактивацию местности будут проводить. Понял? Катастрофа есть катастрофа.
…Дверь чуть приоткрылась, и Гулькин услышал приятный женский голос:
– Спиридон Петрович, здравствуйте. Меня зовут Лида. Можно вас побеспокоить?
– Да, конечно, – несколько растерявшись, ответил комендант. Первый раз за это утро он вспомнил, что находится «при исполнении».
В комнату вошла стройная, симпатичная блондинка в строгом сером платье и туфельках на низких каблучках. На вид лет тридцати.
– Спиридон Петрович, вам чай или кофе? – вежливо поинтересовалась Лида.
– В нашем-то положении? Вам что, не говорили, что я пью сейчас только водку! – грубовато ответил Гулькин, но тут же пожалел об этом. – Я пошутил, Лидочка. Ну что, поработаем на Родину?
– Поработаем, – ответила Лида, ослепив Гулькина обворожительной улыбкой.
В дверь кабинета вновь постучали. На пороге появился бритоголовый верзила в спортивном костюме. Помощник Вася.
– Машина подана, шеф. Я отвезу вас в гостиницу, малость передохнуть.
При упоминании гостиницы Гулькина передернуло. Не гостиница, а бордель, – с грустью констатировал он, вспомнив свой дом – уютную двухкомнатную квартирку в Кунцево.
– Кто-нибудь там сейчас живет? – спросил он Васю.
– Интересовался. Живет, – охотно ответил помощник. – Точнее, сегодня заехали три девицы. Сдается, из Москвы проститутки. Или им выбраться отсюда не удалось, или на промысел остались, пока выяснить не удалось.
– К вам тут какой-то субъект рвется, – в кабинет вновь просунулась голова секретарши.
– Что значит – рвется?
Но дождаться ответа Гулькин не успел. Дверь распахнулась, будто в нее врезался снаряд.
«Субъектом» оказался меценат и олигарх Василий Никелев, который не нашел ничего лучшего, как врезать по двери ногой.
– Послушайте, как вас там, Пулькин! – нервно выкрикнул олигарх. – Когда вы, наконец, займетесь делом? Когда вы начнете дороги чистить, мусор вывозить?
– А вы на какой машине ехали? – нахально поинтересовался Гулькин.
– На какой? На старых «Жигулях» своего конюха. Где же здесь на «БМВ» бензину напасешься?! – раздосадованно сообщил посетитель. – Может, затаришь из своих резервов?
– Где ж у меня резервы? Если б я был с резервами… – мечтательно произнес комендант, – «то тебе уж точно не дал», – добавил он про себя. – Увы, ничем не могу помочь.
– Так и знал, – не очень обижаясь, пробормотал Никелев, хотя лицо его медленно стало наливаться краской. – Вообще я к вам, господин комендант, не за этим.
– Чем еще могу быть полезен? – нутром чувствуя приближение грома и молний, смастерил угодливую рожицу комендант.
– Понимаете, у соседей каждый день свиней шмалят, а кожу ко мне через забор перекидывают. Ладно, вонь на всю округу, мы уже к ней попривыкли, но беда в том, что все бродячие собаки ночи напролет под воротами лают и норовят проникнуть на мою территорию.
– Но не проникли же?
– Еще этого не хватало. Мои люди их отстреливают, но трупы никто не вывозит, другое зверье сбегается. Семья боится.
– Ничем не могу помочь, – как учил полковник Звенигородцев, произнес Гулькин. – Вы бы сами поговорили с соседями.
– Ладно, проехали. Тогда, комендант, дай с Москвой поговорить. Мне позарез надо срочно позвонить в Москву. Там, понимаешь, бизнес сыпется. Мой партнер уже с месяц как по Швейцарии гуляет. Что бы мне не уехать с ним?! У тебя как у коменданта должен же работать прямой телефон!
– Никакого прямого телефона у меня, господин Никелев, нет. Не выделили.
– Ах, не выделили. А как же ты указивки получаешь, сволочь? – Не в силах себя сдерживать, олигарх схватил Гулькина за грудки.
– Прошу не оскорблять и рукам воли не давать, – собрав остатки былой гордости, возмутился бывший майор.
– Да плевать мне на то, что ты просишь, понял? Говорю – мне надо связаться с Кремлем!
– Ну и связывайтесь. У меня никаких таких связей нет! Связи все у вас, у олигархов. А у меня только власть. И то только до проволочных границ. Поняли?
