В собственной приемной он увидел улыбающегося Любимова.
Всякий раз при виде даже самого доброжелательного представителя спецслужб Сергей Васильевич сознавал, что вокруг него идет опасная игра, в которой проигравшего неминуемо ждет только плаха. А куда от них денешься? «Один – друг президента. Другой – доверенный человек. Третий – для особых поручений», – уныло подумал Шатунов.
– Мои поздравления, Сергей Васильевич! Все прошло замечательно! – Любимов крепко пожал руку вице-премьеру.
– Так вы вроде уже поздравляли. В Думе, – растерянно пробормотал вице-премьер.
– Нет. Вы ошиблись, дорогой Сергей Васильевич. В Думе я не успел этого сделать.
– Как же вы успели раньше меня? – удивился Шатунов, жестом приглашая пройти в кабинет. «Похоже, он тоже еще не знает о происшествии», – решил он.
– Не поспеешь – не догонишь, – усмехнулся в ответ директор ФСБ. – У меня для вас одна неприятная новость…
– А разве у вас бывают приятные новости?
– И то верно, – серьезным тоном ответил Любимов. – Да вы не волнуйтесь, ничего особенного. Просто ваша машина сопровождения сбила пешехода.
«Значит, уже доложили. Гляди как повернули. Какая забота о моей персоне».
– Все «недобдевшие» стражи порядка уже наказаны. Труп отправлен на экспертизу…
– Не сомневаюсь, ваше ведомство всегда было великодушно к трупам… – съязвил вице-премьер.
Не обращая ни малейшего внимания на тон собеседника, Любимов продолжил:
– Главное – удалось пресечь утечку информации. Никто из журналистов пока не успел разнюхать о происшествии. Я лично поручил проследить за этим. Кстати, знаете, что пешеход оказался не простым зевакой?
– В каком смысле? – не понял Шатунов.
– Оказалось, он держал в руках транспарант, из чего я сделал вывод, что пешеход не случайный, а чуть ли не политический борец, бросившийся именно под колеса вашей машины. Но, к счастью, просчитался.
«Только этого мне не хватало», – содрогнулся преемник. Чего-чего, но подобного поворота событий он никак не ожидал. Шатунов как-то подозрительно взглянул на директора ФСБ. А может, все это его постановочный номер?
– Если не секрет, что было написано на транспаранте? – осторожно спросил он.
– Какой уж тут секрет, – самым что ни на есть серьезным тоном заметил директор. Он достал из кармана брюк маленький листочек. – Извольте. Вот: «Долой преемников! Дайте народу выбирать!»
Шатунов вновь похолодел. Точно! Их заморочка.
– Собственно, только поэтому я распорядился перекрыть все каналы утечки информации.
– Как я вам благодарен. Я ваш должник по гроб жизни, – не преминул сказать Шатунов, хорошо понимая, что своей новостью директор ФСБ «завязывает» еще один узелок на память.
На самом деле Любимов терялся в догадках – случайно или с чьей-то помощью произошло это якобы дорожное происшествие. Ни он, ни его люди таких подставок не заказывали. Но как опытный разведчик, он меньше всего склонен был верить в подобные случайности. Все-таки надо проверить, решил он.
– Но у нас, слава богу, вроде все идет по плану, – как бы еще полемизируя с собственными опасениями, полувопросительно обратился он к Шатунову.
– Сплюньте три раза, а то уже и не знаешь, о чем и думать.
До поры до времени Любимов не стал информировать вице-премьера о том, что, по его оперативным сведениям, в карантинной зоне ощутимо зреет массовое недовольство.
Вернувшись из Госдумы, Крутов поехал на работу. Президента в Кремле не было, поэтому можно было спокойно поразмышлять. После гвалта Охотного Ряда жутко захотелось побыть одному.
По необъяснимой причине Крутов не любил работать сидя. Возможно, эта странная привычка появилась еще в студенческие годы. Увлеченный тогда творчеством модного в то время Хемингуэя, он вычитал, что любимый писатель имел обыкновение работать за высоким конторским бюро.
Крутов усмехнулся. Некогда в царской России так работали все клерки. Интересно, мерили ли они так же, как он, шагами свои кабинеты? Вряд ли. У них и кабинетов таких не было, по которым можно легко прогуливаться, как в парке.
Мысли постепенно вернулись к событиям, развернувшимся в Госдуме. Крутов как никогда был доволен собой, в полной мере ощущая себя Дэн Сяопином российского разлива, ключевым игроком в команде президента. Хотя, если откровенно, завидовал многим персонам из ближнего круга. Одному – за то, что у него более звучная должность. Другому – за широкую публичность, третьему – за силовой ресурс… Казалось бы, чего завидовать? Ведь он обладает гораздо более серьезным ресурсом, чем другие члены команды. Он чаше всего
Ну и что с того?
Когда Илья Ильич размышлял о чем-то досаждавшем ему, он тайком кусал ногти. Дурная привычка настолько въелась в его жизнь, так неприлично мешала поддержанию статуса, что он уже всерьез подумывал, а не привлечь ли медиков к ее радикальному устранению. Правда, что под этой радикальностью советник президента подразумевал, оставалось непонятным даже для него самого.
