Хорошо, что Удачин сидел, а не стоял. Придя в себя, он все же нашел силы вымолвить:
– А что же ваши патроны проявляют обо мне такую заботу? И кто они? Я настаиваю, чтобы вы мне ответили. Может, кто-то хочет купить Чугуногорский комбинат?
– Настаивать, герр Удачин, вы можете сколько заблагорассудится. Бесполезно. В таких делах точки не ставятся никогда. И покупать вас никто не собирается. Они хотят предупредить именно вас да и, собственно, некоторых других членов клуба российских миллиардеров. У многих схожая с вами ситуация, хотя и не столь на слуху.
– Вы что, дерьма наелись?! – забыв о приличиях, воскликнул Удачин.
Адвокат даже бровью не повел, делая вид, что не заметил грубости или просто не понял смысла сказанного.
– Вы лучше послушайте, а не распаляйтесь раньше времени. Наши эксперты пришли к однозначному выводу. Вам будет это интересно. Раньше, еще с советских времен, традиционной схемой наживы на всех уровнях чиновничьей элиты, причем как в столице, так и в областях, была продажа товаров за рубеж с последующим, как вы говорите, откатом, спрятанным в западные банки. Затем схема изменилась: те же персонажи стали отмывать в офшорах черный нал, то есть взятки, – пояснил Шпиц, обрезая специальным ножичком кончик сигары. – Но после того как все кому не лень стали бороться с нелегальными доходами, ваши больше рисковать не стали, а сочинили новую схему. Теперь они подталкивают крупных бизнесменов, ну вроде вас, к так называемой интернационализации своих активов, то есть заставляют перебрасывать их за рубеж через перекрестное владение акциями и так далее. Вы же не будете спорить, что на Западе легализовать свои акции гораздо проще, чем черный нал?!
Спорить Удачин не стал. Его взбудораженный мозг сразу же вспомнил, сколько «подснежников» владеют акциями его холдинга.
В памяти олигарха всплыла картина, как в самом начале года в Чугуногорск нагрянул тот самый, с фотографии, Ханукаев, ко всему прочему, его однокашник по университету. Прямо с самолета Александр повез его на комбинат.
– Послушай, Михалыч! – не вытерпев бесполезных походов по цехам, Ханукаев достаточно фамильярно прокричал Удачину в ухо. – А нет ли в твоем хозяйстве места поуютней, чем мартены? Я ведь завтра обратно, а надо потолковать.
Не успели они оказаться в кабинете Удачина, как гость с места в карьер стал прессовать давнего приятеля:
– Тебе, старик, выпадает потрясающий шанс. Не буду уточнять, в чьей голове родилась вся цепочка. Сам догадаешься. Не маленький. Но без меня, поверь, не обошлось. Так что потом, старик, не забудь. Итак, Кремль спит и видит, как российская компания сольется в экстазе почти на равных с каким-нибудь западным монстром.
– Что значит – Кремль? Ты, что ли? – перебил Удачин.
– Какая, старик, разница? Кремль – значит Кремль. Вот будешь у президента – задай ему этот вопрос. А меня не терзай. Короче, мы подыскали для этой показухи чудненький вариантик. Есть такая металлургическая «акула», ты, наверное, слышал, «Альтаир» называется. Так она загибается. Знаешь об этом?
– Ты что, дурак? – не выдержал этого бреда металлург. – Или только прикидываешься? Я не только знаю. Уже как год этот соблазн маячит передо мной как морковка.
– Тем более, старик. И себе сделаешь подарок, и Кремлю. Они скоро сами выйдут на тебя с предложением.
– Так я не понял, кто выйдет на меня с предложением? Москва?
– При чем тут Москва?! Она лишь одобрит твою инициативу. И даже в ж… поцелует при необходимости. – Увидев, что Удачин не очень догоняет его великолепную идею, гость еще больше распалился: – Нет, старик, ты все-таки пока не схватываешь суть. Во-первых, после сделки прилично заработают все твои акционеры. В том числе и твои «подснежники». Высокопоставленные, заметь!
Хорошее слово «подснежники». Все-таки богат русский язык.
Удачину понравилось сравнение. Он мучительно вспоминал, есть ли среди них непосредственно Ханукаев. Когда этот красавец уедет, надо будет попросить пошарить по реестру акционеров, решил он.
– С предложением выйдет господин Рудольф Минх. Собственной персоной. Да не падай в обморок, дружище. Словом, когда ты будешь у президента, тема станет в полный рост. Так что надо быть к ней готовым. И учти, он сочтет это твоей идеей. И возможно, даже обрадуется единству хода собственных мыслей и мыслей лучшего из олигархов.
Не обратив внимания на конфетку, Удачин вновь спросил, мол, чья все же идея.
– Что ты на меня так смотришь? Говорю, не моя. Где я, а где Рудольф Минх. Я лишь экономический консультант.
Через неделю металлург снова прилетел в Цюрих, а еще через два дня соглашение по слиянию с «Альтаиром» было подписано.
