Отчасти знакомый призрак, выпрямившись во весь рост, стоял рядом с каменной опорой колонны, которая словно росла из мраморного пола. Этот седоватый мужчина с пробитой головой был закован в тяжелые доспехи из серебра и стали. На его нагруднике я разглядел рисунок – темное перо. На каменной трибуне перед ним лежал большой меч. Четыре ряда императорских гвардейцев, ощетинившиеся копьями, отделяли нас от огромной колонны. Вдруг я заметил, что в ней есть двери. Призраки уже были готовы их открыть.
– Сереки, вы знаете правила! – крикнул призрак, стоявший у трибуны. – Поверьте, сегодня они будут строго соблюдаться. А, серек Бун…
– Да, Итейн? – спросил Бун, даже не думая поклониться.
– Ты посмел нарушить указ императора и привести в его дом сторонников Культа Сеша.
– Я действую в интересах императора. Кроме того, Итейн, это не тот культ, про который ты думаешь, а Церковь Сеша. Она очень помогла нам и сделала много добра в это тревожное время. И тебе это должно быть известно. Разве ты сам не принадлежал к ней?
Итейн поднял руку.
– Это не твой Облачный Двор, серек. Пара сторонников культа могут остаться, но без оружия, понятно?
– Итейн…
– Это окончательное решение.
Лирия и Яридин, лица которых были закрыты капюшонами, о чем-то пошептались, а затем выбрали тех, кто будет их сопровождать. Меня и еще четырех призраков вывели. Эти четверо сопровождали еще одного, одетого в серый халат. Он был закутан в тряпки и связан. Даниб тоже вышел – как всегда, в доспехах, – но прежде отдал свой меч. Я порадовался тому, что наши с ним пути пересеклись только сейчас. Интересно, злится ли он на меня за то, что я его проткнул?
– А что касается вас… – продолжил Итейн. – Никаких телохранителей. Никакого оружия. Никаких споров.
Но сереки спорили, и притом довольно долго, но солдаты, не обращая внимания на протесты, обыскали их, одного за другим, и забрали все острые предметы.
Наконец двери открылись, и показались большие платформы, огороженные золотистыми канатами, в которые были вплетены медные нити. Платформы находились в высоких шахтах, которые были чуть шире, чем они сами.
Группами по двадцать-тридцать человек сереки и их разоруженные спутники вошли в зал. Прежде чем складывающиеся двери закрылись за ними, я успел заметить, что платформа начала подниматься. Канаты зашептали, и я задумался о том, сколько нужно призраков, чтобы приводить в движение эти механизмы.
Лифт неторопливо доехал до верхушки башни и снова спустился. Сестры, Бун, их призраки и я зашли в другой, а за нами последовали гвардейцы. Они встали вокруг нас, образовав квадрат, и наполовину вытащили мечи из ножен. Их глаза пылали в прорезях шлемов. Даниб, стоявший у меня за спиной, зарычал. По-моему, это рычание относилось ко мне.
Лирия и Яридин молчали в течение всей поездки и с легким интересом наблюдали за солдатами-призраками. Бун принимал причудливые позы и бормотал заготовленные фразы. Пока мы поднимались, я пытался считать этажи, но сбился, когда их число перевалило за семьдесят.
Лифт ехал плавно, но не очень быстро.
Наконец мы добрались до верхней части Иглы, и у меня возникло странное ощущение. Мои пары, казалось, стали чуть легче, чуть менее плотными. Мысль об этом занимала меня до тех пор, пока двери снова не раскрылись и мы не вышли в коридор, облицованный мрамором и украшенный серебром. Предыдущие комнаты тоже показались мне роскошными, но сейчас я понял, что сильно ошибся.
Хотя верхушка Иглы и оказалась более темной, чем я ожидал, она была почти целиком сделана из мрамора и драгоценных металлов. Любой кусок обычного песчаника, который посмел показаться здесь, был или отполирован, или покрашен, или инкрустирован самоцветами. Выглянув в соседние коридоры, я увидел окна, закрытые металлическими листами, и ряды лучников, терпеливо смотревших в яркие бойницы. Они, несомненно, поджидали Хорикс. Интересно, где сейчас старая кошелка и выжила ли она после встречи с Культом Сеша? Сестры ничего не говорили на эту тему с того самого дня, как я получил свою монету.
Коридор привел нас в огромный зал с покатым стеклянным потолком. Значительную его часть закрывали металлические защитные экраны, но они выглядели созданными наспех, и свет все равно протекал через него внутрь, заставляя камень светиться желтым цветом, а драгоценности и шелка – сверкать. Сереки сидели высоко над просторным залом в креслах с высокими спинками, на трех уровнях, позади которых находились окна с витражами. Огромное пространство делили на части четыре колонны, поддерживавшие крышу. В зале можно было бы поставить несколько башен аристократов, и еще бы осталось свободное место.
