– Серек Мореф! – крикнул Бун, заглушая и лязг брони, и шелест ветра. – Как я рад видеть тебя в добром здравии.
– В чем дело, Бун? – заревел дородный мужчина, которого окружало столько копий и темно-серых доспехов, что он был похож на папоротник. – Мне было приятнее сидеть под защитой стен. А ты привел с собой целую армию, да еще и Культ Сеша.
– Сегодня счастливый день, Мореф, и скоро ты это поймешь.
Тряся жирной шеей, на которой висели серебряные и золотые ожерелья, Мореф попытался заглянуть за строй солдат и сторонников культа. Я посмотрел ему в глаза, но меня он разглядеть не мог, так как мое лицо было закрыто капюшоном.
– Ладно! Но ты пойдешь первым, Бун, – ответил он.
– Я знаю, что такое этикет.
Приверженцы Культа Сеша и телохранители Буна двинулись мимо башни и выбрались на следующую высокую дорогу. Солдаты Морефа дождались, когда мы пройдем, и тоже пошли к Небесной Игле, но на некотором отдалении от нас.
То же самое произошло на следующем перекрестке. Женщина в платье из павлиньих перьев тоже отметила, что с нами приверженцы Сеша, а затем махнула Буну и Морефу, указывая им путь к Игле.
Я никогда еще не видел столь огромную башню вблизи. Корона Аракса. Самый высокий шпиль в мире. Она была такой высокой, что вызывала головокружение одним своим видом. Сейчас, стоя у ее основания и глядя на крутые стены, я убедил себя в том, что верхушки у нее нет и что она уходит прямо в небеса. Да, если у тебя есть бесконечный запас рабочих-мертвецов, можно построить все что угодно, но, увидев Иглу, я задумался о том, не приложили ли боги руку к ее строительству.
Считать окна и балконы не было смысла: далеко вверху они превращались в точки, которые сливались в одну. Но я мог разглядеть на ее стенах границы веков. Десятилетия, века и амбиции всех королей и королев, которые сидели в этой башне, отразились на ее облике, цвете и полировке камней. В основании, где огромная пирамида придавала Игле устойчивости, высокие арки тянулись к нашей дороге. Одна из них поднималась так высоко, что проглатывала дорогу, и та исчезала под сводами. Вымощенные брусчаткой дворы под нами, вероятно, в любой другой день были бы наполнены людьми. В величественных стенах виднелись ниши, в которых стояли большие статуи правителей и героев. У части статуй вместо голов были обрубки: похоже, эти исторические фигуры впали в немилость.
Если бы наша встреча с Итейном и будущей императрицей состоялась, я бы вошел именно там. Если бы Кеч не решил, что сможет заработать пару монет, убив меня. Теперь, опоздав на несколько недель, я все-таки входил в Небесную Иглу, чтобы увидеть тех, кто вызвал меня сюда. После всего, что произошло со мной, я уже не знал, то ли проклинать их, то ли себя самого – за жадность.
Мои глаза постепенно приспособились к мраку, царившему в огромном длинном зале. В нем стояли несколько отрядов гвардии – тут были и живые солдаты, и мертвецы. Они опустили копья и расступились, образовав стальной коридор, по которому мы прошли внутрь. За солдатами находились толстые прямоугольные колонны, на которых были нарисованы символы и человеческие фигурки, с руками и ногами-палочками, разыгрывавшие давно забытые сцены из истории. Продвигаясь вперед, я пытался разобраться в этих картинках. Там, где рисунки обрывались, висели лампы, заправленные китовым жиром.
Грохот сапог окружавших нас солдат превратился в оглушающие раскаты грома. Мне казалось, словно мы идем в бой, а не на совет придворных. Разумеется, в бой я ни разу в жизни не шел. Я же не полный идиот.
Мы пришли к раскрытому кольцу, где нас встретили другие длинные залы. Там у огромной колонны, которая тянулась к мраморному позолоченному куполу, нас ждали другие сереки и их охрана. Через большие прорези в стенах в зал падали столбы солнечного света.
Каждый новый серек выглядел таким же напыщенным, как и предыдущий. Даже после смерти я остался вором и поэтому внимательно разглядывал золотые и серебряные побрякушки на них – кольца в носу и серьги, браслеты, ожерелья, короны, тиары и диадемы. Их шелка и бархат напомнили мне про птиц, которые меряются с соперниками красотой своего оперения. Затем мой взгляд наткнулся на их телохранителей, и я понял, что они – тоже символ богатства. Море доспехов – серебряных, золотых, медных, сапфировых – горело огнем. На солдатах были шлемы с плюмажами, а на некоторых – головы животных, покрытые сусальным золотом. Наемники стояли бок о бок с опытными солдатами. Здесь были как темнокожие южане, так и люди со светлой кожей из холодных стран, похожих на мою родину. Наверняка в этой толпе призраков и живых можно было найти и наемников из Красса. Мои соотечественники славились своей силой и умением владеть мечом.
