Я уже высматривал ближайшую дверь. Если знаешь, где выход, твои шансы на выживание значительно повышаются.
– Я… не намеренно…
– Охренеть! Слава небесам! – Нилит облегченно выдохнула. – Эта женщина – чистое зло, живое воплощение аркийской императорской династии. Уверена, моя дочь и Культ Сеша будут тебе благодарны. Почему ты не остался с ними, с твоей монетой? Зачем ты убежал?
У меня не было ответа – ни сейчас, ни тогда, когда я стоял над разбившимся о мостовую трупом Хираны. Но это не помешало мне выдумать ответ.
– Похоже, что я всегда в бегах. Но я все еще здесь, я не превратился в облачко дыма. Могу лишь предположить, что моя монета у Культа Сеша, и у его людей еще есть планы на меня.
Нилит покачала головой, словно уже давно обогнала мои жалкие объяснения и ушла далеко вперед.
– Им нужен твой дар, это ясно. Таким, как они, всегда что-то нужно, – буркнула она. – Ну почему они все усложнили?!
Я уже был готов выложить ей всю историю про богов, но удержался и стал смотреть, как Нилит расхаживает взад-вперед. Любопытство поймало меня на крючок. Неужели я просто выбрал сторону еще одного претендента на трон? Как далеко мне придется бежать, чтобы скрыться от них?
– А что именно они усложнили? – спросил я. – И что вы собираетесь делать с императором?
– В соответствии с кодексом Фаразара опустят в Великий колодец Никса, а я займу престол.
Я фыркнул.
– Похоже, тут у каждого своя причина убивать всех подряд на пути к трону. А какая у вас – право по рождению? Ревность? Месть?
– Перемены, господин Базальт. Твоя история – лишь одна из сотен, которые я услышала в этом проклятом городе. Я хочу изменить эти истории, подарить свободу таким, как ты. Таким… – Она прикусила губу и, клянусь, я увидел кровь. – Таким, как я.
– Не понял.
– Господин Базальт, я считаю, что могу отличить шестерню в машине от руки, которая приводит ее в движение. Ты, похоже, относишься к первой группе.
«Это какое-то скрытое оскорбление?» – подумал я.
– До сих пор я доверяла тебе. Не знаю, почему мне хочется поверить тебе еще больше, но я это сделаю.
С этими словами она оттянула в сторону обмотки на своей шее, и моему взору предстало нечто невиданное. Черная, зазубренная прореха в ее коже отделяла кости и плоть от темного, яростно клубящегося пара. Когда Нилит сорвала тряпки с рук, ее слабое голубое свечение слилось с моим. Я увидел колотые раны на ее запястье; они были белыми, сверкающими, как и мои собственные. Она показала мне тянувшуюся от груди к бедру границу, где призрачное тело переходило в живое.
– Ты спрашивал про то чудовище? Вот что со мной сделал слазергаст. Мне сказали, что его яд медленно убивает человека, превращая его в призрака. И да, это похоже на правду. Вот так я изменилась всего за несколько дней. Я чувствую только холод и то, как внутри меня распространяется пустота.
Она показала следы укусов на запястье; в ее голосе звучала печаль. Я понимал, как больно ей сейчас, хотя и завидовал тому, что она сходит в могилу постепенно. Она не свалилась в нее, как я, а медленно соскальзывала. Да, я знал, что ее такая мысль не утешит, но мне это казалось богатством, и я жалел о том, что мне оно не досталось. Возможно, я выбрал бы такую судьбу, а не способность вселяться – просто для того, чтобы в последние дни жизни у меня было все, чего я лишусь, став призраком. Первый глоток пива. Жир на пальцах. А если повезет, то и женщина. В моем случае – дешевая.
Но ее тревоги были совсем мне не близки, поэтому я просто нахмурился.
– Мне жаль, – неловко сказал я, – но жизнь призрака, в общем, не так и плоха. Лучше забрать половину добычи, чем ничего, как говорил мой учитель.
Эти оптимистичные слова показались мне, пессимисту, слишком сладкими.
У меня сложилось такое ощущение, что Нилит хотелось услышать совсем другое. Она отмахнулась и снова намотала на себя тряпки.
– Мне нужно только время и возможность добраться до Великого колодца Никса.
– И еще вы хотите освободить призраков, – напомнил я.
– Точнее, отменить кодекс, господин Базальт, – поправила меня она.
– Вы ставите перед собой высокие цели, императрица.
– Любые другие не имеют значения. А теперь они, возможно, стали еще важнее. – Ее глаза затуманились и в тусклом свете фонаря стали похожи на стеклянные. – Культу Сеша я доверяю не больше, чем мой муж. Его мать тоже наверняка им не верит. Я сама видела, как они манипулировали императором Милизаном. Они уничтожают то, что было дорого мертвым богам.
Я опустил голову.
Нилит горбилась все сильнее, словно на нее что-то давило.
– Они поклоняются богу хаоса, а не истинной идее о ма-ате, – продолжила она. – Аркийцы так называют равновесие. Благотворительность? Помощь? Очень в этом сомневаюсь. Если они решили вмешаться, то коронация Сизин, скорее всего, – это еще один этап в их планах.
– Потоп, – выпалил я, и вгляделся в Нилит, чтобы понять, повлияет ли на нее это слово. Я решил проверить, верны ли предупреждения богов.
– Потоп? Какой потоп?
Мне захотелось еще больше испытать уровень доверия.
– С тех пор как я вышел из Никса, меня… навестили.
– Навестили?
