– Не знаю, как ты, призрак, а мне нужна кровать. – Она указала на здание, в котором еще горели огни. – Тебе не кажется, что это похоже на постоялый двор?
Из символов на скрипучей вывеске складывалось название: «Замок тал», однако это было все что угодно, но только не замок. Между двумя высокими кусками гранита было зажато заведение, которое, похоже, не построили, а сшили из заплаток. Фасад здания представлял собой мешанину из материалов – от колес телег до ящиков, от кирпичей до парусины. Никакой симметрии у здания не было, и выглядело оно жутковато. Строителям удалось возвести три этажа; и в нескольких косых окнах виднелся свет ламп или сияние призраков. На окнах стояли решетки, но не было ставней. Похоже, что на этот постоялый двор можно было рассчитывать в любую погоду, в любой праздник и даже во время катастрофы. Внезапно мне захотелось ощутить на языке кислый вкус пива.
На бочке под вывеской лежал сонный мальчишка-конюх. Когда мы подошли ближе, он едва не свалился на землю. Нилит убрала Острого в ножны, но любой чужак во тьме ночи – пугающее зрелище, особенно в Араксе. Посмотрев на меня, он замигал, словно сова.
– Ч-что надо?
– Постель, – ответила Нилит, подавив зевок. – В конюшне, рядом с конем. Не хочу оставлять без присмотра свои… товары.
Мальчик почесал нос.
– У нас есть раскладные кровати.
– Отлично. И я не хочу, чтобы меня беспокоили.
Она постучала ногтем по клинку. Мальчишка яростно закивал.
– Это добропорядочное заведение, госпожа, – ответил он, взяв коня под уздцы, и потянул носом, пытаясь понять, исходит ли вонь от Нилит или от большого свертка на спине животного. – Если нужно, у нас и ванна есть.
Потирая глаза, Нилит ждала, пока грязный мальчишка принесет ключ и откроет конюшню, которая, видимо, была сделана из топляка и пальмовых листьев. В конюшне было темно, и лишь в дальнем конце ее мигал одинокий огонек лампы. Мое сияние помогло осветить дорогу, пока мы шли вслед за мальчиком мимо полудюжины загонов, в основном пустых. Я насчитал две лошади, серебристую и вороную, и одну огромную сороконожку. Она свернулась в тугой клубок размером с палатку. Темно-красные пластины ее брони волнообразно шевелились и постукивали в ритме ее снов.
– Серебряная монета за конюшню и постель. Еда за отдельную плату, напитки тоже, – сказал мальчик, зевая.
Я по привычке облизал губы – ну то есть насколько я мог это сделать в призрачном состоянии.
Мальчик потянул на себя дверь, и она пискнула, словно придушенная мышь. Нилит прислонила меч к стене выделенного нам загона. На дощатом полу лежала солома, а также торбы с кормом. Конь, коренастый обитатель пустыни, немедленно двинулся вперед, чтобы изучить их содержимое. Я никогда не любил лошадей, и это никак не связано с отсутствием ног, которые позволяют легко сесть в седло. И с тем, что я оказывался в грязной луже каждый раз, когда пытался это сделать. Лошади – вьючные животные, а все, кто зависит от капризов людей, рано или поздно сходят с ума. И у лошади сумасшествие с большой вероятностью приводит к перелому шеи всадника.
Мальчик-конюх принес раскладную кровать – простую деревянную раму, на которую была натянута парусина. Нилит немедленно поставила кровать у входа в загон, превратив ее в баррикаду, защищавшую меня и ее коня.
Мальчик терся рядом с нами, пока Нилит не вложила ему в руку серебряную монету и медяк.
– Ужин, если остался. И пиво.
Я обратил внимание на ее акцент.
– Ты из Красса, – сказал я, когда мальчик скрылся в здании.
– Как и ты. Но я сейчас чувствую себя скорее аркийкой.
Одну руку Нилит крепко прижимала к груди, словно она ранена, а другой рукой повернула меч, просверлив острием дыру в доске.
– Мне плевать, поручился за тебя меч или нет. Может, он – твой раб. А может, это какая-то магия. Может, он просто сошел с ума.
– Ты недалека от истины…
– Что он такое? Душа-клинок?
– Точно.
– Молчи, – приказала Нилит Острому и посмотрела на меня. – Значит, сделаем так, как поступали в старину. Так, как делают в Крассе.
В ее словах был смысл. Я вздохнул и расслабился.
– В соответствии с обычаем.
– Вопросы и честные ответы, пока каждый не решит, друг перед ним или враг.
Острый решил встрять в разговор:
– Должен сказать, что я, скорее всего, мог бы поведать о…
– Заткнись, меч, – сказали мы с Нилит одновременно и настороженно переглянулись.
– Ты первый, – сказала она. – Я хочу сначала выслушать тебя. А потом посмотрим, что скажет меч.
Выбрать первый вопрос было легко.
– Что это за тварь, которую ты разрубила?
Нилит скрестила руки на груди, все еще оберегая левую.
– Если тебе так нужно это узнать, то это слазергаст. Мерзкая тварь, привезенная откуда-то издалека. Она и ее хозяин выслеживали меня.
Я открыл было рот, чтобы заговорить, но, поймав свирепый взгляд Нилит, заткнулся. Она сама предложила задавать вопросы, и поэтому, по традиции, должна была говорить первой.
– Кто ты?
– Я Келтро Базальт из Таймара. – Я, как и она, скрестил руки на груди. – А ты кто?
– Императрица Нилит Райкхар Ренала, дочь Конина, короля Красса, Повелительница Сараки.
Я посмотрел на рукоять меча и увидел серьезное лицо Острого.
