– А-а-а… – Это был единственный звук, который пришел мне в голову. Я неловко заплясал на месте, пытаясь решить – то ли поклониться, то ли, наоборот, выпрямиться. – Ну что ж, императрица Нилит, ваш вопрос.
– Почему ты здесь?
– Это долгая история, но если вкратце, то я приехал, чтобы здесь работать. Но меня убили, и в ходе длинной цепочки скучных событий я оказался тут. Откуда у вас мой меч?
– Твой меч?
– Ваши слова являются вопросом и, следовательно, вы уклонились от ответа.
Нилит ударила Острым об пол. Он что-то неразборчиво буркнул.
Мы приостановили наш обоюдный допрос, когда мальчик вернулся с глиняной миской, в которой была похлебка цвета акульей шкуры. Еще он принес кружку с пенистым пивом. Глядя, как императрица потянулась за ней и уронила часть пены на свою руку, замотанную в ткань, я попытался облизать губы. Я представил себе, что это моя рука, и почувствовал холодок пива, которое прикасается к коже…
Похоже, Острый понял, что я завидую ей, и не дал мне наброситься на кружку. Императрица поставила ее у ног, а миску – на колени, чтобы похлебка остыла. Меч Нилит по-прежнему крутила в руках.
– Пару дней назад он упал с неба. Проткнул душекрада, когда он собирался позвать на помощь. Очень вовремя. Очень удачно, – ответила она, продолжая крутить Острого на его острие. «Тошнит ли его от этого?» – подумал я. – Он оказался полезным, поэтому я взяла его с собой. Он невероятно острый. Нельзя выбрасывать такие вещи, верно?
– Это еще один вопрос?
Взглядом, который я получил в ответ, можно было убить. Императрица, похоже, была на грани – более острой, чем лезвие Острого. Я решил, что больше давить на нее не стоит – по крайней мере, сейчас.
– Да, такие штуки не выбрасывают, – ответил я. – Хотя меня заставили это сделать. Отвечая на ваш предыдущий вопрос, хочу сказать, что я уронил меч, когда меня похитила некая тал Хорикс. Возможно, вы знаете ее как Хирану Талин-Реналу Какую-то-По-Счету. Ах да, это она вчера врезалась в Небесную Иглу.
Меч перестал вращаться. Нилит застыла – если не считать ее губ.
– Летучая машина, – прошептала она. – Ну что ж, призрак, я тебя внимательно слушаю. Хирана, говоришь?
– Да, я так и сказал, но сейчас мой черед.
Нилит с силой воткнула меч в пол, и его клинок почти на треть ушел в доску. Возможно, мне следовало проявить уважение к ней, ведь хотя она и не моя императрица, но все-таки дочь короля Конина. Моего короля. С другой стороны, если человек замахивается на меня мечом, я не могу считать его выше себя.
Я ткнул пальцем в сторону тряпичного свертка на спине коня.
– Кстати о давно пропавших правителях. Полагаю, под этими тряпками император?
Нилит вскочила с кровати так, что едва не пролила похлебку; лезвие меча блеснуло в свете фонаря и остановилось у моего горла.
– Можешь полагать все, что хочешь.
– Честные ответы, – напомнил я ей, подняв руки к ушам. Спор о правилах я могу завести в самый неподходящий момент и каждый раз стою на своем до конца.
– Да, – зарычала она. – Он там. И если ты пришел за ним, то я уже поняла, друг ты или враг.
– Ваше величество, Келтро…
– Заткнись, – рявкнула она на меч и взмахнула им так, что мне пришлось отклониться назад. – Откуда тебе это известно, Келтро Базальт? Какую роль ты играешь? От кого ты сбежал? И как ты украл тело той женщины?
– По-моему, это четыре вопроса… – Я проглотил свои слова и нашел менее саркастичные. Время, когда нужно соблюдать традиции, подошло к концу. – Ну ладно. Об этом я знаю, потому что именно меня твоя драгоценная дочь наняла, когда решила взломать убежище императора. Только я до нее не добрался – меня убил человек по имени Боран Темса. Он служил как Сизин, так и Культу Сеша одновременно, и сумел всего за пару недель превратить этот город в поле боя – но недавно его зарубили топором. А меня тем временем крали, покупали и продавали аристократы и негодяи, сажали под замок и били. Кроме того, я по глупости поверил одной тал, а она оказалась прародительницей змеиного гнезда, которое вы называете королевской семьей. У этой гадюки была летучая машина и мощное желание посчитаться с вашими родичами за то, что они отправили ее в изгнание. Она врезалась в башню и заставила меня открыть убежище. А когда стало ясно, что Фаразар исчез, начался бой. Я попытался забрать свою монету у Хираны, и мы упали с Небесной Иглы. Поэтому я сбежал, а монету забыл, сам не знаю почему.
При жизни я бы задохнулся после такого долгого рассказа, но сейчас у меня лишь похолодели губы, а веки стали тяжелыми. Когда я поведал свою историю, она показалась мне совсем печальной и бессмысленной.
Нилит прижала большой палец к виску, словно у нее закружилась голова.
– Культ… летучие машины… и Хирана воскресла из мертвых?
Я поморщился.
– И еще ты умеешь красть тела?
Скрывать это не было смысла.
