Тяготы и несчастья сокрушают слабый ум. Великие умы их побеждают.
ОДИН ПОЭТ СКАЗАЛ, что человек может думать слишком много, что от постоянных поисков лучших решений потускнеет даже самая яркая идея.
Келтро Базальт выглядел так, словно в последнее время он слишком много думал. Ведь он, в конце концов, всю ночь провел в размышлениях, и, что было крайне необычно для него, размышлял почти в абсолютной тишине.
Пара фраз все-таки прозвучала. «Не пялься на меня», и «Ничего. Просто доверься мне» – вот что ответил Келтро на вопрос Острого о том, что произошло в маленькой, наполненной дымом комнате. Похоже, он пытался принять решение, и мысли о нем причиняли ему боль. Он бродил по голой комнате, ложился на кровать, садился на стул, снова ходил по комнате, даже ложился на пол, и все по кругу. Этот цикл был столь же повторяющимся, как и истории, которые он, несомненно, уже сплетал в своей голубой голове.
Молиться – не самое обычное дело для меча, но Острый все равно молил мертвых богов о том, чтобы Келтро выбрал правильный путь среди всех, мимо которых ему пришлось пролететь в отчаянной попытке обрести свободу.
Все это время рядом с ним был тот странный пес-призрак, которого ему, видимо, подарил Культ Сеша. Это было длинноногое, тощее существо с острой мордой и ушами, похожими на шпили Аракса. По его телу – от белых глаз до виляющего хвоста – тянулся белый шрам. Одним богам было известно, почему этот пес так привязался к замочному мастеру. Когда Келтро ложился, пес ложился тоже. Он ходил по комнате вместе с Келтро. Он даже утыкался голубым носом в лапы, когда Келтро уже в пятидесятый раз пытался вырвать призрачные волосы из своей головы.
Острый был вынужден наблюдать за этим весь вечер и всю ночь, лежа на боку на деревянном ящике. Странно, что за много лет он настолько привык смотреть на мир именно под таким углом.
– Келтро… – Острый заговорил через час или два, которые он потратил, глядя на комнату и на то, как замочный мастер пытается нервничать. – Время на исходе. Что ты собираешься делать? Ты же не будешь помогать Культу Сеша? У Нилит есть…
– Острый, тихо. Я же сказал: доверься мне.
Пес-призрак посмотрел на меч так же осуждающе, как и Келтро, и Острый прикусил язык – по крайней мере, на время.
– А у меня права голоса нет? Я должен просто висеть у тебя на поясе?
Келтро закрыл лицо руками, и пес, заскулив, закрыл голову лапой.
Хлопнула дверь, и Острый понял – взывать к голосу разума уже поздно. Обычно Келтро усомнился бы в каждом слове богов. Отсутствие возражений – недобрый знак.
Закованная в доспехи Просвещенная Сестра Лирия вошла в комнату одна, но Острый заметил в коридоре толстые стальные поножи Даниба. На его поясе висел знакомый длинный меч. Острый нахмурился так сильно, как мог.
– Надеюсь, ты отдохнул, брат? – весело спросила Лирия.
– Насколько это возможно для призрака.
– «Для призрака», – хихикнула Просвещенная Сестра. – Это так в стиле крассов.
Келтро вздернул голову и сжал губы.
– «Тень» – слишком мягкий термин для нас, если учесть, как с нами обращаются, – ответил он, и Лирия одобрительно кивнула.
– Я рада слышать это, брат. Пойдем, у нас мало времени. Призрак Фаразара угасает. Но…
Лирия подняла палец, а затем пошла, чтобы вынуть Острого из сундука: одна рука на лезвии, другая – на рукояти. Острый сосредоточился. Это было сложнее, чем обычно – Лирия словно почувствовала, как он прикоснулся к ее сознанию, но все-таки он заставил ее вздрогнуть настолько, что лезвие разрезало ее ладонь.
– Ах, – зашипела она, кладя Острого на кровать. – Какой острый у тебя меч, Келтро.
– Он острый, верно? – отозвался замочный мастер и, как показалось мечу, посмотрел на него с отвращением.
– Мы приготовили для тебя еще один, последний подарок.
– Ты балуешь меня, сестра.
Лирия достала из своего халата какие-то узловатые отмычки.
– Мои инструменты.
– Те, которые нам удалось добыть. Не хочешь проверить свои силы на сундуке?
Келтро, похоже, подавил смешок. «Как ему удается всегда находить нечто смешное в подобных ситуациях? Он неисправим», – подумал Острый.
– Не спрашивай, что было в прошлый раз, когда я занимался сейфом, – сказал Келтро.
Одна мысль об этом привела Острого в ужас.
Через несколько мгновений замочный мастер доказал, на что способен, и поднял крышку сундука.
– М-м… Красиво.
Острый напрягся, пытаясь разглядеть, что происходит. Пес-призрак перекрыл ему половину картины, делая вид, что тяжело дышит.
– Медная сердцевина, чтобы было проще носить; стальная оболочка, которая защитит твои пары. Эту вещь выковали наши лучшие кузнецы. Ты знал, что Сеш еще и бог-покровитель кузницы? – спросила Лирия.
Келтро поднял наплечник из кованой стали и сложно сплетенную кольчугу, и Острый наконец понял, в чем дело.
– Не знал, – ответил Келтро. – Но я не из тех, кто носит доспехи.
