Вскоре Нилит заметила черные верхушки клыков Великого колодца Никса, возвышавшиеся над невысокими зданиями. Ее сердце, упорно цеплявшееся за жизнь, несмотря на то, что окружавшая его плоть превращалась в холодный туман, громко забилось. Нилит заставила себя считать каждый удар, чтобы из-за какой-то злой шутки судьбы оно не отказало раньше, чем Нилит займет трон Фаразара. Она вцепилась в серый плащ, намотанный на ее левую руку, чтобы он не соскользнул.
Процессия замедлилась, когда толпы втиснулись в полдюжины проспектов-Спиц, которые сходились у Великого колодца Никса. Глядя поверх голов – и живых, и светящихся – Нилит видела, что проспекты забиты на много миль вперед; толпы тянулись, скрываясь вдали. Дело осложнялось тем, что по обочинам стояло много повозок и экипажей, но вокруг них и даже на них расположились солдаты культа, наблюдавшие за толпой.
Выехав на площадь, Нилит окинула взглядом статуи рыцарей, которые стояли на коленях перед колодцем, сжимая мечи в руках и опустив головы. Понадобился еще час, а может, и больше, чтобы солдаты-призраки заставили толпу расступиться, проложив тропу, ведущую к помосту перед колодцем. Теперь крики «Вода из Никса!» почти не смолкали. Нилит заметила повозки с трупами и людей, которые тащили за собой на веревках уже знакомые ей окровавленные мешки: кто-то надеялся поработить своих мертвецов в том же колодце и в той же воде, в которых заколдуют императора. Остальные, отчаявшиеся, выглядели так, словно тащили свои трупы почти так же долго, сколько и Нилит – и наконец-то нашли колодец, который не пересох. Солдаты в красных плащах рассыпались цепью, чтобы гасить стычки, вспыхивавшие словно лесные пожары.
Колодец окружали пересекающиеся кольца телохранителей, которые защищали самых богатых людей Аракса – тех, кто пережил устроенную Темсой резню. Нилит посмотрела на торов, тал, сереков, знаменитостей, героев – и каждый из них смотрел на нее с завистью. Солдаты подняли щиты повыше, спускаясь с одного уровня Великого колодца Никса на другой, и Нилит была благодарна им за это. Казалось, еще немного, и сердце выскочит у нее из груди. Напряжение походило на настянутую до предела тетиву.
По толпе полетел радостный крик; он поднимался и стихал, достигая одной из полусфер большой площади. Нилит почувствовала, что у нее перехватило дыхание, словно их голоса украли у нее воздух.
В промежутке между толпами и помостом, за рядами солдат-мертвецов ждали никситы в серых одеждах. Они с интересом следили за Нилит и робко поклонились ей, когда она спешилась и начала подниматься по лестнице. Келтро шел за ней, а Лирия и Яридин занялись призраками и телом императора. Нилит обрадовалась, увидев, что его тело завернули в новый кусок ткани.
К ее удивлению, Келтро оказался рядом и поддержал ее, чтобы она не потеряла лицо. Он казался бесстрастным, а его взгляд слегка затуманился, словно Келтро оказался во сне, который уже видел.
Они лезли все выше, пока не оказались на платформе, на которой стояли всего два дня назад. Сейчас Нилит задыхалась так же, как и тогда. Она посмотрела на колодец Никса и на людскую массу, которая протянулась до горизонта из шпилей и башен. Здесь, должно быть, собрался миллион человек, и еще миллион заполнил прилегающие улицы. «И половина из них – мертвецы», – подумала Нилит.
Сглотнув комок и попытавшись унять бешено колотящееся сердце, Нилит выпрямилась и подошла к краю платформы. Черный водоем у ее ног ждал тело. Собравшиеся на площади люди, переминавшиеся с ноги на ногу, создавали вибрации, которые лениво ползли по маслянистой поверхности воды.
Нилит повернулась и увидела, что на платформе собралась небольшая толпа из сторонников культа и закованных в цепи призраков. Рядом с ней два никсита деловито разрезали ткань, в которую было завернуто тело Фаразара. Нилит заметила, что Фаразар выглядывает из-за спины Даниба, чтобы посмотреть на собственный труп. Судя по выражению его лица, он немедленно об этом пожалел. Нилит увидела перекрученное тело, изуродованное гниением и силами природы. Большинство черт лица стерлось, кое-где обнажились белые кости. Часть трупа, присыпанная песком, была похожа на старый кусок сушеного мяса. Другие части почернели; на них поблескивала зловонная жидкость и по ним ползали черви. Нилит задержала взгляд на лице Фаразара; это была маска, на которой застыло потрясенное выражение, и его не стерли даже смерть и разложение.
Никситы, похоже, обладали железными желудками, и поэтому, не моргнув глазом, они встали на краю платформы и приготовились бросить труп в Никс.
Если Нилит думала, что Фаразар наконец-то смирился со своей судьбой, то теперь ей стало ясно, что она ошибалась. Он забился, дергая за цепи.
– Я – император! Она – убийца! Я – император! – снова и снова кричал он.
