Сизин заверещала и раздавила в руке еще один фрукт. Его сок окрасил папирус в янтарно-желтый цвет.
– Как он посмел собрать придворных! Это
– Я…
– Какая наглость! Может, он думает, что я – какая-то безродная тал, с которой можно торговаться? Это мой Облачный Двор.
Итейн исчез в соседней комнате и принес лиловый атласный халат, отороченный соболиным мехом и украшенный золотыми кистями. Сизин вытерла сливовый сок с кинжала и засунула его за пояс – так, чтобы он был виден.
– Меч! – приказала она. – Возможно, он тебе понадобится.
Итейн снова исчез, радостно потирая руки, а вернулся уже в кольчужном доспехе и с огромным мечом Пересефом на плече. Над стальным лезвием поднимались еле заметные завитки серого дыма.
– Дверь!
В коридоре, словно статуи у стен, ждали пятьдесят гвардейцев. Один за другим солдаты приходили в движение и строились в двойную колонну, которая чеканным шагом шла за Итейном и будущей императрицей.
Сизин молчала, накапливая угрозы, чтобы обрушить их на Буна и непокорных сереков.
Темса без дела не сидел. Пока что он совсем не обращал внимания на список Сизин – и это сильно ее раздражало, – но все равно создавал тот уровень паники, на который она рассчитывала. Однако вместо того, чтобы сплотиться и поддержать ее, сереки начали искать другие решения. Бун, например, предложил обратиться за помощью к Культу Сеша. Другие посоветовали вернуть армию с Разбросанных островов. Сизин столько сделала, чтобы оградить сереков от безумных указов ее отца, но они все равно ей не доверяли. Они ее не уважали.
Каждый раз, когда Сизин думала об этом, у нее кровь вскипала в жилах. Она не могла заснуть. Она столько бродила по своим покоям, что почти протоптала борозду на полу. Макияж и татуировки закрывали ее лицо, словно маска, но она так часто заламывала руки, что на кончиках ее пальцев уже появились мозоли. Раньше уверенность была стальными доспехами для ее воли, но теперь эти доспехи разъела ржавчина сомнений.
Когда лифт, приводимый в движение призраками, остановился, Сизин поняла, что ругалась вполголоса в течение всей этой короткой поездки.
– Вы что-то сказали, ваше высочество? – шепнул Итейн, наклоняясь к ней.
Она раздраженно отмахнулась от него.
– Ничего, тень.
Когда огромные золотые двери Облачного Двора открылись и Сизин появилась в их широкой арке, то с огромным удивлением обнаружила, что позолоченные скамьи двора пусты. По небу плыли перьевые облака, и поэтому по залу постоянно двигались кляксы солнечного света. Они лениво ползли по мрамору, словно отважные пятна плесени. В зале повисло молчание. Эхо дерзко подхватывало каждый шаг и лязг доспехов. Сизин посмотрела на пустой трон: его освещенная сторона была бирюзовой, другая – темно-синей, морской.
– Бун! – завизжала Сизин. – Что это значит?
Молодой, хорошо одетый призрак ждал в противоположной части Облачного Двора, выглядывая из двери, за которой находился зал для пиршеств. Заметив Сизин, он быстро исчез за дверным косяком. Раздался звук марширующих ног, и появились другие призраки – солдаты в серебристых, отполированных до блеска доспехах. Копий у них не было, но они крепко сжимали рукояти мечей.
Сизин была готова плеваться, когда увидела Буна. Он был в одежде, расшитой золотом и серебром, а на его шее висело ожерелье с символами, вырезанными из сердолика. На его темном, некогда обожженном лице играла улыбка. Он выглядел не как серек, а скорее как безвкусно одетый торговец на базаре. Сизин мечтала о том, чтобы стереть улыбку с его лица медной перчаткой.
Ее телохранители нахмурились, когда свита Буна встретила их в центре зала. Копья и широкие щиты сформировали две параллельные друг другу стены. Их разделяло немалое расстояние; именно так было заведено, если встречались соперники – торы, тал или сереки. Совсем не на такую встречу рассчитывала Сизин.
Она выступила вперед, чтобы посмотреть голубому ублюдку в глаза и непременно заговорить первой. Это же ее Облачный Двор.
– Ты слишком высокого мнения о себе, серек Бун, если так неуважительно обращаешься с будущей императрицей. Пригласить меня на совет, а затем заставить ждать? Позволь узнать, что ты сделал с моим Облачным Двором? Это какой-то трюк, чтобы получить у меня аудиенцию? Можно подумать, что ты замыслил недоброе.
Сизин почувствовала, что ее солдаты напряглись.
Бун печально покачал головой, словно принес ей дурную весть.
– Я не хотел оскорбить вас, ваше высочество, и мои намерения чисты. Я всего лишь посланец. Сереки просят сообщить вам о том, что не желают покидать башни, поскольку боятся за свою жизнь. Нападение на серека Финела – одного из нас – заставило их запереть двери. Поэтому они не придут сюда – ни сегодня, ни в ближайшем будущем.
Сизин злобно взглянула на Итейна.
