– Это неслыханно! – крикнул человек в парике. – Я прошел два района в поисках торговцев, у которых есть вода из Никса.
– Ну, значит, ищи дальше, – отозвалась. Хорикс.
Она видела, что человек отчаянно пытается вспомнить, кому принадлежит ее герб – повешенные мертвецы – и понять, какое место она занимает в обществе. Сумма, которую она только что потратила, возможно, навела его на какие-то мысли, но неопределенность явно раздражала его. Хорикс не увидела, но услышала, как он топнул ногой; горстка его телохранителей неуклюже встали по стойке смирно. За решетками позолоченных шлемов виднелись их удивленные глаза; телохранители не могли понять, зачем их тор хочет напасть на сверкающую фалангу из бывших солдат, которой командовала эта женщина. Очевидно, нехватка воды из Никса сделала жителей Аракса еще более отчаянными, чем обычно.
Люди Калида в приказах не нуждались. Они сомкнули ряды и выставили вперед копья. В центре образовавшегося черного «морского ежа» под зонтиком стояла вдова и самодовольно улыбалась.
– Нельзя же скупать их всех! – заспорил человек в парике, явно выбитый из колеи.
– Нельзя? Покажи мне место в кодексе или в правилах рынка, где сказано, что я не могу купить их всех, и я с радостью отменю свой заказ. А если не можешь, тогда всего хорошего.
С губ человека полетела слюна, но ни одного интересного довода он не выдвинул. Поэтому Хорикс двинулась прочь, а он остался стоять на площади, пытаясь вцепиться в воздух накрашенными ногтями.
Полчаса ушло на то, чтобы нацарапать подписи, поставить печати на папирусе и передать мешки с серебряными монетами продавцам, а затем шесть солдат Калида повели колонну призраков прочь.
Хорикс задержалась на площади; холодный, сырой ветер казался ей освежающим, и она не хотела возвращаться в башню. Глядя на то, как ее покупки исчезают за углом, Хорикс крутила свой зонтик, заставляя капли разлетаться по спирали. Калид стоял рядом с ней, и она посмотрела на него снизу вверх из-под капюшона. Из-за дождя плюмаж на его шлеме обвис. Капли воды покрыли его золотистый доспех, словно бисер. Его обычно невозмутимое лицо посуровело, а взгляд был устремлен куда-то вдаль. Хорикс постучала ногтем по его нагруднику.
– Вы сомневаетесь во мне, полковник?
– Я бы не посмел, хозяйка. За двадцать лет я ни разу не усомнился в вашем решении.
– Тогда говори все как есть. Тебя явно что-то тревожит.
– У нас гости, хозяйка, – ответил он.
С шуршанием и визгом вылетел из ножен серебристый меч.
Хорикс проследила за его взглядом и увидела две огромные фигуры в доспехах. Они топали по грязи прямо к ним. Хорикс заскрежетала зубами.
За пару секунд выросла стена щитов; покупатели и торговцы обернулись на шум. Солдаты выставили вперед копья; с наконечников полетели капли воды. Калид вытянулся во весь рост, преграждая путь к вдове своим кривым аркийским клинком.
– Спокойно, – буркнул он своим людям.
Оружие Даниба и Джезебел оставалось у них за поясом или за плечами. В руках они несли лишь маленькую шкатулку из красного дерева, окованную латунью.
– Ближе не подходите, – предупредил Калид, и два великана остановились шагах в пяти от строя солдат.
– Как вам угодно, – безропотно вздохнула Джезебел.
Ее бледное лицо было даже более бесстрастным, чем у Калида. Ее доспехи из кожи и кольчуга насквозь промокли, и она выглядела словно жертва происшествия, в котором участвовали быстро ехавшая повозка и грязная лужа. Но Хорикс показалось, что плохое настроение Джезебел вызвано не только этим. Распознать настроение призрака, стоявшего у нее за спиной, было невозможно, поскольку его лицо закрывал жуткий шлем. Голубые пары вылетали из щелей шлема, словно горячее дыхание.
– Мой хозяин тор Темса желает сделать вам подарок, – сказала Джезебел.
– От него мне нужно только одно, – отрезала Хорикс.
Джезебел все равно протянула шкатулку. Один из телохранителей Хорикс вышел вперед, осторожно ступая по грязи, и взял шкатулку. Даниб дернулся, и солдат бросился назад. Призрак усмехнулся, и Хорикс заметила, что Калид напрягся еще сильнее.
Шкатулку поставили на землю позади стены щитов и осторожно открыли наконечником копья.
Изнутри шкатулка была выложена розовым бархатом. В ней не было ничего, кроме нескольких кусочков меди. Хорикс присмотрелась и поняла, что черты на них складываются в символ «Крейл».
Хорикс вскинула голову; ее взгляд забегал между Джезебел и Данибом.
– Он желает сообщить вам, что готов щедро заплатить за монету Келтро Базальта, – сказала Джезебел.
Она говорила так, словно произносить эти слова так же тяжело, как и толкать лошадь вверх по лестнице.
Хорикс задрожала от гнева и стиснула рукоять ножа, скрытого под слоями шелка.
Джезебел продолжила:
– Ему нужна эта монета, и он ее получит. Либо по-хорошему, либо по-плохому. Так он сказал.
