– Вот оно, знаменитое себялюбие Талин-Ренала! Тебе всегда было насрать как на город, так и на его жителей, и даже сейчас, когда он прямо перед твоей уродливой мордой, ты слеп, словно младенец. Просто посмотри вокруг! Посмотри, к чему привело твое бездействие. Нехватка воды из Никса, Консорциум… Кто знает, сколько душ эти люди утащили за сомнительные долги? Сколько империй усилились прямо у тебя под носом? Подумай хоть раз об этом, а не о твоих собственных пара́х. Это все твоя вина, и когда я выберусь из клетки, я покажу тебе, что такое – править, а не просто быть монархом, – с ненавистью выпалила она. – Крассы давно этому научились.
Глаза Фаразара превратились в сияющие белые щели.
– Ах да! Тот великий урок праведной жизни, ради которого ты пересекла половину Дальних Краев. Как же я забыл? Ну, жена, я все еще жду. Пока что никаких откровений я не услышал.
Нилит холодно улыбнулась.
– Урок еще не окончен.
Она стиснула зубы. Угроза прозвучала далеко не так мощно, как ей бы хотелось.
– Какая ты жалкая, жена! – воскликнул Фаразар, забыв об осторожности.
– Согласен, – сказал голос Джоби – хриплый и неожиданно близкий. Преследователь незаметно вернулся к повозке и теперь стоял рядом с клеткой, сжав подбородок большим и указательным пальцами.
– Весь этот шепот, все эти ссоры выглядят довольно жалко. Муж и жена, да? – Он наклонил голову набок. – Какая неожиданность. Не заметно, чтобы вас связывали теплые отношения.
Увидев исполненные ненависти взгляды Нилит и Фаразара, Джоби потянул за свой воротник.
– Скоро приедем, госпожа и тень.
Нилит следила за действиями преследователя, приберегая для него свою самую кислую мину, как вдруг заметила, что позади него в канаве, среди разнообразного мусора, лежит гора промокших насквозь тряпок. Она не сразу поняла, что это человек. Фигура привалилась к кирпичной стене полуразрушенного дома; ее руки и ноги были скрыты под грязными тряпками. Через щель в обмотках смотрели два почерневших глаза; когда с переломанной черепицы на них падали капли, они моргали. Их взгляд был устремлен на Нилит и на прикованного рядом с ней призрака; глаза смотрели с живостью, необычной для нищего. В них не было пьяного тумана или страха, а лишь интерес – хотя, возможно, он объяснялся тем, что за спиной Нилит в воздухе повисли ряды светящихся зубов.
Когда преследователь Джоби вернулся на свое место и повозка покатилась вперед, глаза человека смотрели вслед Нилит до тех пор, пока она не скрылась за поворотом. Нилит разглядывала каждое кривое покосившееся здание так, словно оно – цель их поездки. А когда она оглянулась, нищего уже не было видно.
Фаразар сжал прутья решетки, не обращая внимания на то, что его пары белеют там, где прикасаются к металлу.
– Ты лжешь, – прошипел он. – Все это ты затеяла, чтобы отнять у меня монеты и трон. И ты подтвердишь это при всех, прежде чем тебя прикончат.
Прошел еще один мучительный час, но Нилит держала рот на замке; каждый раз, когда они сворачивали на новую улицу, ей казалось, что поездка подошла к концу. Ливень усилился. Джоби раскрыл маленький зонтик и сидел под ним неподвижно, словно статуя. Нилит подняла лицо к небу и напилась дождевой воды; преследователь, похоже, не собирался давать ей воду сегодня, но теперь у него не было выбора. Тучи приходили в Аракс всего несколько раз в год, но каждая из них усердно поливала город дождем. Вода текла по клетке потоками; на полу клетки натекла глубокая лужа. Нилит почувствовала, как кренится повозка; грязь на улицах окончательно превратилось в топкое болото. По нему повозка уже не могла ехать так же быстро, как и раньше, и за это Нилит была благодарна судьбе.
Но удача быстро отвернулась от нее. Когда они свернули в узкую улицу, навстречу им проехала повозка, которую тянул мускулистый бык. На повозке стояла пустая клетка, очень похожая на ту, к решетке которой сейчас прижалась Нилит. Повозкой управлял мужчина в промокшей шелковой одежде; на его шее висели золотые ожерелья. Джоби наклонил зонтик в его сторону, и они быстро кивнули друг другу. Они не произнесли ни слова, но Нилит все поняла.
– Скоро приедем, – выдохнула Нилит. – Последний шанс, муж.
Фаразар просто хмыкнул. Он все еще злился, но она увидела на его лице тревогу.
– Надеюсь, твоя смерть будет медленной и мучительной, – ответил он, и его голос был холоднее, чем сам призрак.
Нилит задрожала. Она устала – о, как же невероятно она устала. Устала сражаться, устала идти. Устала от этой беспокойной жизни, которую сама для себя создала. Нилит почувствовала, что из нее рвутся слова, наполненные ненавистью и ядом. Но она промолчала и схватила решетку обеими руками – голубой и загорелой – давая боли и холоду пройти сквозь нее.
– На самом деле, Фаразар, я должна тебя поблагодарить, – с еле заметной улыбкой сказала Нилит.
– Что?
– Я должна тебя поблагодарить. Я уже почти сдалась, почти забыла, почему я вообще покинула Аракс. Но ты, муж, великодушно напомнил мне, за что я сражалась.
Из нее вырвался смех, который заставил преследователя Джоби оглянуться.
– А ну тихо там! – крикнул он.
