– Но довольно шумно, и его смерть стоила довольно дорого – по крайней мере, насколько нам известно. Говорят, что из-за твоих действий заседания Облачного Двора приостановлены.
Если она надеялась, что Темса объяснится или принесет извинения, то он сильно разочаровал ее, просто пожав плечами в ответ.
– Что ты с ним сделал? – спросила женщина-призрак.
– То же, что и с остальными. Получил его подпись, сделал так, чтобы его нельзя было опознать, а затем отправил на юг. В Кел-Дуат, если тебе так важно это знать.
Темса был готов поклясться, что Яридин наморщила нос.
– Белый Ад. Мы знаем и про него, и про Консорциум, который им владеет.
Темса замахал руками.
– Это деловые люди. Им плевать, откуда берутся призраки, и вас это тоже не должно интересовать. Для этого нужна особая совесть.
– Или ее отсутствие, – ответила Яридин, причем так, что это прозвучало мило. Она села и скрестила руки на коленях. – Ты хотел что-то обсудить?
Тор с шумом втянул себя воздух.
– «Обсудить» – это слишком сильно сказано. Мне больше нравится слово «сообщить».
Ярдин застыла – если призрак вообще в состоянии это сделать.
– И?
– С последним пунктом в вашем списке придется подождать. Есть другой человек, на которого я должен потратить свое время.
Лицо Просвещенной Сестры было бесстрастным. Она терпеливо ждала.
– И кто же этот счастливчик?
– Тал Хорикс – старая вдова, с которой раньше я вел дела. Я продал ей кое-какой товар, но теперь он мне понадобился, и я хочу получить его обратно.
– Какой товар?
– Замочного мастера. Его половина монеты у нее, и она мне нужна.
– А, понятно.
Темса встал с кресла, показывая, что вопрос закрыт.
– Если хотите, чтобы я успешно разобрался с сереком Буном, предлагаю вам согласиться со мной. В противном случае вы получите еще одну кровавую баню.
Задумавшись, Яридин обвела взглядом позолоченные статуи и висящие на стенах гобелены.
– Мы не возражаем. Ты можешь устранить Хорикс, но наше соглашение остается в силе.
– Что ж, ладно, – отозвался Темса, уже направляясь к выходу. – Знаешь, возможно, люди ошибаются насчет вас, сторонников культа.
– Вот как?
Темса остановился в дверном проеме и закрутил тростью, словно подыскивая правильные слова.
– Да. Даже от вас есть польза.
Дверь он захлопнул раньше, чем увидел нахмурившееся лицо Яридин.
Даниб уже разобрался с повседневными делами и ждал в коридоре рядом с залом. Не останавливаясь, Темса начал диктовать ему приказы.
– Поднимай Ани. Всех поднимай! Мне нужен каждый меч, которым можно разрубить хотя бы облако! Все доспехи, которые темнее ночи! Надеюсь, Хорикс сумеет насладиться своим последним днем в Арке!
Еще немного, и Темса заглянет к ней в гости.
КОМОК ЗЕЛЕНОЙ СЛИЗИ полетел по дуге над балконом, а затем вниз, на улицу. Хорикс притворилась, будто слышит шлепок. На самом деле до нее доносился только стук молотков – где-то далеко внизу работали плотники, – и она винила их, а не высоту и свои старые уши.
Целый день прошел с тех пор, как Хорикс отправила Калида и его солдат обратно на крышу, но новостей до сих пор не было. Никаких. Песок у башни Гхора не окрасился в цвет крови, а Темсу не утащили в Палату Кодекса. Никто не объявил о публичной казни через сожжение. Никто не провез по улицам города обугленный труп.
«Что стало с городом?» – подумала Хорикс. Уперевшись в каменные перила серыми костяшками пальцев, она оглядела Аракс, великое множество крыш, раскинувшихся под ней. Солнце уже поднялось высоко, и его лучи выжгли весь туман.
Она посмотрела на запад, туда, где в синее небо горделиво тянулся шпиль башни, принадлежавшей судье Гхору. Он был далеко, но Хорикс могла разглядеть достаточно деталей, чтобы проклясть и ее, и человека, который сидел за ее оранжевыми стенами и плел интриги.
Вдруг послышалось тяжелое дыхание, а с легким ветерком – запах пота. Хорикс повернулась и увидела, что в дверях балкона стоит Ямак. Похожими на сосиски пальцами он сжимал шелковый шарф, а его мокрые от пота волосы прилипли к голове.
– В чем дело? – зашипела Хорикс.
– Вдова Хорикс, почти все готово. С новыми работниками дело пошло быстрее.
Хорикс почувствовала, как мурашки медленно побежали по ее предплечьям, поднимаясь к плечам и шее. Она уже целую вечность не ощущала ничего, кроме гнева, а он сжигал ее изнутри. Но это чувство – возбуждение – она не забыла. Она могла бы даже сказать, что сейчас ей приятно. Словно ребенок, который оставил последний кусок торта «на потом», она двадцать лет лишала себя удовольствий, зная, что они станут еще слаще, когда она доведет дело до конца. Она наблюдала. Она ждала.
– Что значит «почти»?
– Полдрю уверяет, что к вечеру работа будет завершена. Смесь уже можно готовить. Все леса убраны, но я не знаю, можно ли ему доверять…
– Доверять – это не твое дело, мастер Ямак. Ты не строитель, в отличие от призрака.
Ямак опустил взгляд. Хорикс увидела, что его щеки покраснели, и поняла, что он злится.
– Куда катится мир, а? Мертвые обходят живых, – вздохнула вдова и, пройдя мимо него, накинула на голову просторный капюшон. – Можешь вернуться к своим обязанностям.
