Здесь горели десятки факелов, и их дым смешивался с пылью, которая висела в воздухе. Мы прошли через уже знакомую мне пещеру, в которой в одну кучу были свалены инструменты и мусор. Эта куча уже превратилась в гору, доходившую до потолка. Следы на полу свидетельствовали о том, что отсюда вывезли еще больше телег. Мы обошли гору и свернули за угол, где нас залил яркий зеленый свет – здесь свечение призраков смешивалось со светом факелов. Огонь горел только у входа, словно нести его дальше было запрещено.
Я не спеша осмотрел пещеру, которую Хорикс так скрывала. В яме под нами, а также на скатах и строительных лесах молча стояли и ждали сотни мертвецов. Это были землекопы, строители, архитекторы великой бездны, которую я почему-то не заметил, когда пришел сюда в первый раз. Я изогнулся в руках солдат, чтобы получше рассмотреть пещеру, но они потащили меня дальше.
За свою жизнь я видел много великих произведений архитектуры. Часть из них создали ради их размеров – Костяной мост в ущелье Урул, Небесную Иглу и даже сам Аракс. Были еще и постройки, отличавшиеся красотой – например Коралосс на Разбросанных островах. А вот Хорикс создала шедевр, воплощение изобретательности и смелости.
– Так вот что ты прятала от всего мира, – прошептал я.
Вдова бросила на меня взгляд, в котором читалось истинное наслаждение. На ее лице сияла безумная, волчья улыбка.
Машина была огромной, она заполнила пещеру целиком. В ее основании находился корпус корабля, обшитый серебристыми досками; за многочисленными смотровыми отверстиями и зазорами виднелись металлические ребра. Нос корабля ощетинился железными шипами, похожими на бороду подростка. На корпусе черной краской было написано слово «ВОЗМЕЗДИЕ». Балки, словно ноги насекомого, прочно удерживали конструкцию на помосте. К ее бокам цеплялись обмотанные кожей лопасти, прикрепленные к шестам. Мне показалось, что они очень похожи на весла. Над корпусом выпирал огромный, сшитый из нескольких кусков воздушный шар из извивающихся тканей – красной, желтой и синей. Шар тускло поблескивал. Я заметил на нем мощные швы и черные кляксы – места, где на него нанесли вар. Он был похож на раздутую шею огромной – и очень больной – жабы.
Откуда-то из дрожащих теней донеслось бульканье и шипение. Я поднял взгляд и увидел стропила, где, словно голуби, собрались призраки. Толстые шестерни наводили на мысль о том, что там какой-то механизм. Один призрак висел на веревке и ставил заплатку в том месте, где из шара вылетала тонкая струя дыма или пара. Свечение призрака освещало потолок, сделанный из досок и железных балок.
– Хорикс, что это за хрень? – спросил я, когда ко мне наконец вернулся дар речи.
Какой-то солдат крикнул, украв у меня шанс услышать ответ.
– Они обходят башню сзади!
Пожав плечами, Хорикс повела нас вверх по скату – возможно, тому же самому, под которым я прятался до того, как Калид поймал меня и посадил в саркофаг. Кто же знал, что надо мной это чудовищное сооружение?
Одну часть ската занимал строй призраков. Несколько из них выжидательно смотрели на вдову, но она их проигнорировала. Один из этих призраков был мне прекрасно знаком. Его бы я ни с кем не спутал.
– Кон, – шепнул я, проходя мимо.
Поначалу скрюченный призрак, похоже, обрадовался, увидев меня, но затем он заметил фальшивое белое перо на моей груди и опустил взгляд. Мне было нечего ему сказать, и к тому же я спешил. Прощание вышло так себе.
По скату мы поднялись к двери в корпусе огромной машины. Я с ужасом наблюдал за тем, как грубо сколоченный пол просел под весом Ямака и как увеличился зазор между ним и скатом. Я вздрогнул и отстранился от машины.
–
– Что за колдовство? – снова спросил я, на этот раз громче. Я знал, что говорю, словно тупой крестьянин – и глазею на корабль точно так же. Даже в мире, где есть порабощенные призраки и говорящие мечи, нашлось то, что меня потрясло.
– Келтро, Палата Мышления называет это словом «наука». Не знала, что ты такой пугливый, – сказала Хорикс, заходя внутрь и садясь в кресло рядом с широким иллюминатором.
Я думал, что просьба подняться на борт летучего корабля дает мне право испугаться. И все же выбора у меня не было. Я решил пойти вслед за моей монетой, и, кроме того, солдаты втолкнули меня внутрь раньше, чем я успел пожаловаться.
Машина закачалась у меня под ногами. Я разглядывал ее внутреннее убранство, похожее на каюту корабля. Повсюду были доски и перекрещенные панели. Железные ребра поддерживались с помощью тонких деревянных балок. Лестница вела куда-то наверх – туда, где, вероятно, находилась палуба. Там что-то происходило, но я не мог понять, что именно. Тьма сгущалась там, куда не долетало мое свечение.
– И что теперь? – воскликнул я, всплеснув руками.
