Вместо ответа один из солдат затолкал меня в угол. Я умолк и стал ждать; остальные тем временем поднимались на борт, занимали свои места, поднимались по лестнице и топали по доскам у меня над головой. Через щели я видел, как они прислоняются к балкам и облегченно вздыхают. Я не разделял их уверенность в том, что мы в безопасности.
Внутренности корабля залил голубой свет: пятьдесят призраков поднялись на борт корабля вместе с последними солдатами. Призраки мрачно смотрели на меня, направляясь на верхнюю палубу, где были установлены весла из пальмового дерева. Я смутно узнал пару из них, но не более того. Кона нигде не было видно. Хорикс решила бросить его – как и остальных призраков, и хранилище, и даже многих солдат. Она жертвовала всем ради этой машины.
Послышались крики: кто-то требовал больше чего-то мне неизвестного – чего-то с разгоном или подъемом – и у меня возникло странное ощущение: корабль толкнул меня в пятки. Сверху донесся еще один крик; нас о чем-то предупреждали. Машина задрожала.
– Отпускай! – взвизгнула вдова, и большие шестерни над нами начали с грохотом вращаться. Тут я понял, зачем нужны все эти механизмы на крыше. Задерживать дыхание было бессмысленно, но я все равно попытался это сделать.
– ВПЕРЕД, ГРЯЗНЫЕ СОБАКИ! – заревел Темса на своих солдат, брызгая слюной.
Переступая через кирпичи, которые выбил из стены таран, Темса шел за отрядом. Эта ночь шла совсем не так, как он рассчитывал, но он твердо вознамерился все исправить. Будущая императрица следила за ним.
Трость Темсы тыкала в обломки. Его нога ныла, в бедра и спину втыкались невидимые иглы, но он шел вперед, превращая боль в ярость. Он подумал о седой голове Хорикс, о ее хмуром лице в его окровавленных руках. Возможно, он превратит ее череп в кружку – пусть она напоминает гостям о цене, которые платят его соперники.
Сады Хорикс оказались жалким клочком земли. Здесь не оказалось ни одного храброго и глупого воина, который решил занять оборону. Им противостояла только башня с маленькой, но прочной дверью.
– Несите таран! – приказал Темса.
Он встал у стены, подальше от теней между редкими пальмами и кустами, которые росли слева от него. Рядом с ним расположился Даниб. Через прореху в его нагруднике вырывался белый свет, одна его рука безвольно повисла. Огромный меч волочился за ним по земле.
В земле под ними что-то загрохотало. Темса почувствовал, как задрожали когти его искусственной ноги. Ани, видимо, тоже это ощутила и удивленно переглянулась с Темсой.
Облачко пыли поднялось над землей, разделяя сад темной линией. Песок полетел в разные стороны, словно падая в гигантских песочных часах. Земля расступалась, создавая прямоугольную яму. Несколько солдат оступились и заскользили вниз, вопя от ужаса.
– Назад, назад! – закричала Ани на остальных.
Солдаты, сбитые с толку, двигались медленно. Яма расширилась, превратилась в черную пропасть, и полдесятка людей рухнули в нее. Крики скоро смолкли, и тревога Темсы усилилась. Он развернулся, чтобы посмотреть на свиту будущей императрицы, которая ждала во дворе. Даже с большого расстояния он видел ледяной взгляд Сизин, смертоносный, словно падающая сосулька.
– Хорикс, что это за фарс?! – воскликнул Темса. – Арбалетчики, стреляйте в яму!
Несколько солдат с арбалетами в руках вышли вперед, но содрогающаяся земля мешала им встать устойчиво, и поэтому стрелы летели мимо цели. На балконах башни появились солдаты Хорикс; они начали стрелять в них из коротких луков, и вскоре наемникам Темсы пришлось броситься в укрытие.
Затем раздался оглушительный грохот, и яма обрела свои окончательные очертания, заняв почти все пространство, где раньше был сад.
Снизу донеслись крики, но они внезапно прервались. А затем появилась дуга из красной и желтой ткани; раздутая, она поднималась над землей, не издавая ни звука. Один из людей Темсы цеплялся за нее; жалобно скуля он, соскользнул и с треском упал где-то далеко внизу.
Лоскутное одеяло образовало огромный уродливый шар, который поднимался все выше. Темса, наблюдавший за ним, вывернул голову так, что у него хрустнула шея. К брюху этого шара крепилась часть маленького деревянного корабля, даже с килем и рулем. В саду воцарилась тишина; солдаты, выпучив глаза, разглядывали странную штуковину.
Как только корпус появился, Темса увидел смотровое отверстие и торчавший из него арбалет. Не тратя время на крики, он поспешно спрятался за Данибом. Выпущенная стрела воткнулась в стену, выбив из нее кусочки камня.
За ней последовали и другие стрелы. Тела убитых повалились в яму и с грохотом приземлились на дне.
– Темса, сделай что-нибудь! – взвизгнула Сизин, которая уже стояла рядом с ним, раскрыв рот от ужаса. Машина тем временем с легкостью плыла по воздуху, бросая вызов самим богам. Весла из пальмовых листьев и перьев помогали кораблю поворачивать, и он уходил все выше в туман.
Темса выругался, когда арбалетная стрела, лязгнув, отскочила от его когтей. Он толкнул Даниба в спину.
– Ты все слышал. Сделай что-нибудь! – крикнул он.
