Я перевел взгляд с одного солдата на другого и, словно невзначай, сделал шаг в ее сторону, закрывая Лирию по крайней мере от одного из часовых. Я молча поискал на песке другие черные маски с блестящими глазами, словно у вурдалаков из старых сказок.
– И эта жертва – я? Полагаю, ты пришла сюда не для того, чтобы рассказать об истории аркийского общества.
Лирия медленно моргнула, и я задумался о том, как ей удается подавлять свое сияние. В сумерках ее глаза были похожи на мягкий голубой мел, они едва светились. Возможно, именно поэтому часовые не могли обнаружить сторонников культа, а ведь последние уже здесь, на границе нашего лагеря. Я постарался понять, есть ли у нее оружие, но ничего похожего не увидел. Так же хорошо она сражается, как и подкрадывается?
– На этот вопрос ты ответишь сам, – ответила она. – За тебя все скажут твои действия. Либо ты выбираешь сторону Хорикс, либо идешь с нами.
Они наконец-то пригласили меня к себе. Я был готов улыбнуться. Проникнуть в ряды сторонников культа оказалось проще, чем я ожидал, и поэтому я решил уточнить:
– Навстречу свободе или обратно к Темсе?
Лирия не стала лгать.
– Не к Темсе. К нам.
– Почему вы по-прежнему доверяете этой подлой змее?
Возможно, это был не самый подходящий момент для разговоров, но я все равно хотел получить ответ.
– Доверие здесь ни при чем. Мы скорее верим в то, что он будет и дальше рваться к трону. К счастью, в этом приключении ты ему уже не нужен. Твои испытания подошли к концу.
Лично я ненавидел слово «приключения». Оно придавало пышности нудным и сомнительным занятиям, а также пафоса тем, кто не вправе называть себя героем. И даже не заговаривайте со мной про «испытания». Любой вор чувствует себя неуютно, когда слышит его. Но теперь, когда все почти закончилось, я уже против него не возражал.
– Вам был нужен бешеный волк, который захватит трон. Ну что ж, теперь у вас их два, и вот этот умеет летать. Может, вы разрешите мне открыть убежище для нее, а не для Темсы?
Я сказал так не для того, чтобы защитить Хорикс: за завесой добрых намерений и сострадания часто скрывается эгоизм. У меня был шанс взломать величайший сейф в мире, и этот шанс был драгоценным камнем, который сверкал почти так же ярко, как и моя свобода.
– Хаос – это искусство. Он лишь кажется беспорядочным, но на самом деле состоит из небольших, незаметных изменений. Хорикс – слишком мощная сила, и ее нужно усмирить.
– Она гладит вас против шерсти, да?
Лирия посмотрела на меня так, словно ни разу в жизни не видела шерсть. Я решил выбрать другое сравнение из моего родного языка.
– Она срет вам в котел?
Даже маска не могла скрыть тот факт, что женщина-призрак надулась от раздражения. Мои остроты всегда вызывали подобную реакцию.
– Да, она непредсказуема, – ответила Лирия. – Келтро, ты хочешь получить свободу, однако по-прежнему полагаешься на пустые обещания вдовы. Ты сбежал от Темсы, хотя мы просили тебя остаться. Мы предлагаем тебе безопасность, а ты убеждаешь нас помочь Хорикс. Мы, в отличие от нее, заботимся о твоих интересах. Мы, по крайней мере, твоя семья. Можешь ли ты сказать то же самое про любого другого обитателя Аракса?
Я подумал о том, чтобы солгать, притвориться, что с самого начала хотел предать Хорикс, но мне стало дурно от одной лишь мысли об этом.
– Нет, – ответил я, качая головой. Такое я не мог сказать даже про древних богов.
– Присоединяйся к нам, Келтро, и утром, возможно, история станет совсем другой – и для нее, и для тебя.
Я знал: какое бы решение я ни принял, сегодня ночью оно никого не спасет. Оно повлияет только на мои собственные интересы, а они в целом нацелены на самосохранение. А мне предлагают вступить в Культ Сеша и обещают, что мою монету будет отбивать целая армия. Я надеялся, что Оширим и его банда, если они наблюдают за нами, сейчас порадовались. Лично я был очень доволен, хотя и держался невозмутимо.
– Ладно, попытайте счастья со вдовой. Если отнимете у нее мою монету, я обдумаю ваше предложение.
– О, Келтро, тут ты ничего не решаешь, ведь вдова стала нашим врагом без твоего участия. Твое решение – остаться в стороне или же бросить нам вызов. Это твой последний шанс.
По голосу Лирии я понял, что она улыбается, и это меня встревожило.
– Ну что ж, давай испытаем вдову, – добавила она.
Зашуршав песком, я отступил с гребня и вежливо кивнул солдатам. Мне почти захотелось дать им шанс в бою. Мысль об этом едва не заставила меня рассмеяться: мне никто шансов не давал, и они тоже его не заслуживали.
