Это было странное занятие – выбирать место, откуда можно наблюдать за резней. Нужно было учесть такие вещи, как брызги крови, перекрестный огонь, а также понять, где я не буду болтаться под ногами. Из доспехов на мне была только рваная сорочка, а она, скорее всего, в счет не шла. Я облюбовал местечко на полпути к вершине одной дюны – оно находилось на удалении от корабля, и к тому же тут я нашел камень, который заменит мне подушку. Я прислонился к нему и посмотрел на поле боя. Моя поза была предельно беззаботной и поэтому выглядела глупо, однако внутри я был напряжен – настолько, насколько это вообще возможно для призрака. Я словно поставил деньги на обоих бойцов и каким-то образом оказался на арене вместе с ними.
Я увидел сгорбленную фигуру Хорикс; она наблюдала за мной из темного дверного проема «Возмездия». В ее глазах снова вспыхнул тот, прежний огонь. Неведомая сила потянула меня к ней; вдова сжала в кулаке висевшую у нее на шее половину монеты. Я решил, что не поддамся.
– Иди сюда, Келтро! – воскликнула она.
Презрительное выражение на ее лице ясно говорило обо всем. Но в ответ я лишь сплел пальцы у себя на затылке. Я принял решение. Где замок лорда, там и мой дом, как говорили крестьяне Красса. Пришла пора пожинать плоды.
– Ты продолжаешь испытывать мое терпение, тень!
Три солдата уже двинулись в мою сторону, и вдова быстро шагала за ними, похожая на шквальный ветер, который гонит листья по улице. Она сняла с себя цепочку с монетой и подняла ее высоко, словно голову поверженного врага. Затем Хорикс остановилась, дожидаясь, когда ее люди приведут меня ко мне. Им понадобилось немало времени, чтобы залезть по осыпающемуся песку, но когда они все-таки добрались до меня, то уже со мной уже не церемонились. Меня швырнули вниз; я покатился по склону и остановился у ног вдовы. Медные наконечники копий не дали мне подняться.
Хорикс возвышалась надо мной; на ее лице отразилось недовольство.
– Какая же ты несносная тварь, Келтро! Мое терпение уже закончилось. Почему ты никак не поймешь, какое именно положение ты занимаешь в этом мире? Ты – подчиненный, низшее существо, лишь наполовину живое. Однако ты бродишь, словно породистый кот, и отказываешься подойти, когда тебя зову я, твоя хозяйка. Тень, ты раздулся от самоуверенности. Я думала, что мы пришли к пониманию по данному вопросу, но, похоже, мне придется напоминать тебе об этом до тех пор, пока ты не выполнишь задачу. До тех пор, пока я не смогу наконец-то от тебя избавиться.
Я собирался изложить ей свою точку зрения, но нас прервали три черные стрелы. Просвистев, они нашли себе место в шеях солдат – там, где броня была мягкой. Капли крови забрызгали щеку Хорикс.
Никогда бы не подумал, что такая старая кошелка, как вдова, окажется столь шустрой. Головы солдат еще не ударились о песок, а она уже была внутри «Возмездия». Я отступил к ближайшему факелу, чтобы меня было видно – я же находился в кольце солдат и все такое.
– Ко мне, Келтро!
Я не двинулся с места, понимая, что Хорикс слишком осторожна и поэтому не пойдет меня ловить. Стрелы свистели, пролетая мимо меня; наконечники стальные, не медные – для живой плоти, а не для паров. Еще один солдат упал, получив стрелу в лицо.
– К оружию! – воскликнул Омшин, и стрела попала ему в плечо.
Он то ли побежал, то ли упал с дюны. Солдаты, которых стрелы не достали – те, кто слишком хорошо закопался в песок – последовали за ним. Они встали в оцепление; лязгнули щиты, и воздушный корабль окружило плотное кольцо брони. Между воинами начали подниматься темные фигуры; с них стекал песок. Из темноты появились темные клинки. С гряды, на которой я стоял раньше, донеслись вопли.
На вершине дюны появились новые фигуры. Их черные лица и сияющие глаза привели бы в ужас любого путника, но солдаты Хорикс стоили тех денег, которые она им платила. Они, ветераны, привыкли сражаться и с живыми, и с мертвыми.
Те, у кого еще оставались луки, дали залп, и двое сторонников культа превратились в подушечки для булавок. Голубой дым вылетел из рукавов и глазниц, и призраки упали, превратившись в горы тряпья. Многие шли вперед даже со стрелой в теле, и я задумался о том, насколько тяжело убить мечом таких, как я.
Еще один залп, и новые одежды упали на дюну. Омшин что-то крикнул, и каждый третий солдат вышел вперед, положив копье на бороздку в своем щите. Они бродили, словно разбойники, нападая на каждого приближающегося к ним сторонника культа. Они сражались, словно скорпионы, сначала сбивая врагов на землю ударами щитов, а затем протыкая их насквозь копьями. Устав, они отступали, и их место занимали другие солдаты. Это была хитроумная мельница смерти, которая позволяла вести бой на максимальном расстоянии от «Возмездия».
Голубые вспышки смешивались с брызгами крови и грязи. Кричали только солдаты Хорикс – сторонники культа, как мертвые, так и живые, работали молча, бесстрастно. Помимо криков я слышал только яростное шипение тех, кто работал внутри корабля: они жгли драгоценный порошок, чтобы создать газ.
