– Да чтоб всех вас да вперед ногами! Если вы отец, то как вы допустили эту тварь во дворе, да еще к дочери? Он же мог задушить ее, переломить, покусать, в конце концов, – справедливый гнев затапливал волнами сознание. – Почему возле нее не было никого из охраны, ее же здесь вагон и малая тележка?
Натаниэль откинулся на спинку кресла и посмотрел затравленным взором.
– Саламандр приходит каждый раз, когда проголодается. Раз в месяц. Раньше. Сейчас ему нужно больше. Никакая охрана его не останавливает. Своим дыханием он парализует всех, кто пробует ему противостоять, – говорил он спокойно, обыденно, отчего Георгию становилось не по себе.
– Он пьет ее кровь?
– Нет, он пьет ее энергию, силу искры жизни, – слова давались королю тяжело, они словно вытягивали из него жизнь.
– Видите ли, молодой человек, мы, эльфы, живем долго, очень долго… – взял слово маг, давая королю передохнуть.
– Сколько? – прервал я мага.
– От одной тысячи лет до нескольких.
– Не надоедает жить то? – вопрос прозвучал резковато, меня переполняли эмоции, я злился.
– Если есть цели, то нет, – старик ответил философски, абсолютно проигнорировав мою бестактность.
– И какая же ваша цель?
– Мы сеем жизнь. Все живое вокруг – плоды наших рук. Даже самое маленькое или старое, забытое семечко оживет в наших руках, вырастет и даст плоды. Но из-за проклятия богов мы утратили эту способность. Все начало гибнуть. Черитель была нашей надеждой на возрождение.
– Что-то вы своими кадрами не дорожите. Говорите – «надежда всех эльфов», а какая-то тварь хвостатая питается от нее, – меня начинало потряхивать от непроходимой неадекватности ситуации.
Маг хотел что-то сказать, но я перебил его:
– Почему была? Отвечай же старик! Что ты вокруг да около? – я уже кричал.
– Если ты успокоишься, я расскажу тебе все с самого начала. И почему ты здесь – тоже.
Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я приготовился слушать. В это время в дальнем углу комнаты заклубился дым, правда, без запаха. И пока я таращился на все это, он приобрел форму довольно красивого лица. Черные глаза нашли в комнате меня. Рот скривился в усмешке. Губы начали что-то нашептывать. Король мгновенно метнулся ко мне, скинув с кресла на пол. Он был собран и серьезен. Отточенные движения выдавали в нем опытного воина. Одной рукой эльф прижал меня к полу, другой – укрыл нас своей мантией, поверхность которой засверкала искорками. Маринэль в это время вычерчивал в воздухе какие-то фигуры, затем потянул рисунок на себя, тот втянулся в пальцы мага. Призвав одновременно в другую руку световой шар, он метнул его в фантомное лицо. Дым исчез. Маг тяжело осел в кресле.
– Все. Я нейтрализовал заклятье, Натаниэль, отпусти мальчика. Но король не спешил отпускать меня. Его руки и тело оказались на редкость сильными. Попадись он в спаринге со мной или с кем-то из моей бывшей роты, еще не известно, чем бы все закончилось. Оценив ситуацию еще раз, эльф легко поднялся и протянул мне руку.
– А теперь все с самого начала, – наши глаза встретились – Не упуская никаких деталей.
Я был слегка сбит с толку, но очень зол. Мое самолюбие вопило и пыхтело, как паровоз. Казалось, от напряжения взорвусь, если сейчас не узнаю весь расклад.
Очень давно два брата, путешествуя мирами, оказались в удивительной стране. Луга и низины здесь перемежались с лесом, озера и реки были полноводными с кристально чистой водой. Братья, как наследники одной из королевских ветвей эльфийского царства, остались здесь править. Дали имя стране – Лессор, и поделили на две равные части – королевства: Идакру и Ниларию. Боги были непротив. Королевства жили дружно, не зная ни в чем недостатка. Свои богатства берегли и приумножали. Ведь для эльфов все живое священно, как и сама любовь. Дети рождались на радость, а жизнь проходила в плодотворных деяниях. Все было хорошо, очень хорошо, но пришла беда, откуда не ждали.
У короля Идакры были сын и дочь. С детства – не разлей вода. А когда выросли, чувства их переросли в страстную любовь. Зная, что не дадут им быть вместе, наследники трона сбежали. Когда их нашли, принцесса была уже при надежде. Разгневались боги и прокляли влюбленных. Волосы их почернели, потемнела кожа, глаза – ночь застлала. Гордые, благородные эльфы стали дроу, тщеславными и циничными подземными жителями. И хоть магию свою не потеряли, стала она другой – темной. Теперь все, к чему прикасались дроу, умирало.
Искра жизни, дар всех эльфов, стала искрой смерти. Обреченные проклятьем надеялись, что их дитя минует сию чашу, особенно, когда на свет появился розовощекий, среброволосый малыш. Мальчика назвали Иллисар.
Время шло. Ребенок рос разумненьким и любопытным. Ему было семь лет, когда он нашел старую-старую пещеру. Сколько раз он гулял этими перелесками, здесь же оказался впервые. Любопытство победило. Потихоньку продвигаясь по пещере, мальчик попал в большой грот, посреди которого стоял большой жертвенный камень, изрезанный знаками, а вдоль стен лежали разные ритуальные предметы и очень старые книги в черных кожаных переплетах.
