Маленький принц подошел ближе к огромному жертвеннику. На нем лежала батистовая пеленка, в углу которой заботливой рукой матери было вышито имя – Иллисар. У богов странное чувство юмора. А еще они мстительны. Одной рукой дают, другой – отбирают.
Иллисар тихонько пробрался в свою комнату. Ему было страшно. Сон накрыл плотным черным покрывалом, под которым он бился изо всех сил, ногтями пытаясь разорвать глухой покров. Тьма, как густая и вязкая патока, лезла в глаза, заливала горло. Крик, едва родившись в груди ребенка, тонул, так и не услышанный никем.
Утро пришло, как всегда с первыми лучами солнца. Иллисар открыл глаза. Веселье и беззаботность исчезли из них. Мальчик стал другим.
Опальные принц Элиран и принцесса Линерия вместе с сыном прибыли ко дворцу королевства Идакры. Пришло время представить наследника трона правящим королю с королевой и подданым. Все отвернулись о проклятых богами, но традиции никто не отменял, и нового наследника престола нужно было представить перед высшим светом эльфийского государства.
Был Праздник Весны – главный праздник эльфов. Гуляния проходили в королевских вечно цветущих садах, под заливистое пение птиц и вычурные танцы фонтанов. Торжество начиналось в тронном зале. Король с королевой принимали послов, обнародовали важные решения, затем поздравляли всех собравшихся с Праздником Весны, дарующим новую жизнь. Вот к этому времени прибыли Элиран и Линерия с сыном.
Придворные расступались перед ним, невольно отходя к стенам. Время не сломало дух проклятых. Гордый крон-принц и теперь шел с царственной осанкой, только его черты лица, когда-то приятные взору, стали хищными и резко очерченными, вызывали страх и отвращение. От красавицы Линерии осталась бледная невыразительная тень, похожая на темный призрак.
Принцесса стойко шла вперед, гордо расправив плечи. Иллисар, следуя за родителями, упорно смотрел на ковровую дорожку. Он слышал перешептывания придворных, ощущал, как они скользят по нему взглядом, оценивая и выискивая огрехи во внешности. Мальчик уже был посвящен в историю своих родителей и знал то, что еще никому, кроме него, не было известно.
Принца представили королевской чете. Его внешность истинного эльфа порадовала короля и королеву. Осталось подтвердить магическую силу и наличие искры жизни. Артефакт изящной и умелой работы установили посреди зала. Это был прозрачный кувшин, в середине которого пульсировала сверкающая сфера. Мальчика пригласили подойти к нему. Все ждали, затаив дыхание.
Этот обряд проходят все эльфы в Храме Природы. Испытуемый обеими руками дотрагивался до кувшина, мысленно прося богов зажечь его искру жизни. Чем ярче будет гореть пульсирующая сфера, тем сильнее эльф, как маг Жизни.
На этот раз сделали исключение и обряд решили провести во дворце. Иллисар спокойно подошел к артефакту. В нем не было трепета и нерешительности, которые испытывали другие эльфы. Эллиран и Линерия затаили дыхание. Их надежде не суждено было сбыться.
Мальчик протянул руки к кувшину – его стенками пошли трещины, пульсирующая сфера окрасилась кроваво красным, а потом почернела. Принц ухмыльнулся. Шепот в зале нарастал. Король вскочил на ноги, Иллисар впервые взглянул на правящую чету: «Non vita vulgarys, letale vita alba magnikus, viva kara mortes», – губы кривила ухмылка, а в глазах танцевала тьма. Перед эльфами стоял Никромант, давший клятву тьме и смерти у источника искры жизни. Проклятие богов упало на все королевство. Теперь в Идакре не осталось ни одного мага жизни.
– Letale rodos amorte, – и король с королевой уснули навсегда.
– Fatamorgana amorte teles, – и подданые, словно марионетки, застыли в зале. Родители в ужасе наблюдали за сыном.
– Fatamorgana regens aneste, – Элиран и Линерия на глазах превратились в зомби.
Иллисар стал правителем королевства Идакра, а его правители – регентами при нем.
Глава
Маринэль замолчал. Рассказ тяжело давался старому магу. Воспоминания глубокими морщинами легло на чело старца. Молчал король, молчал и я. В дверь тихонько постучали. На пороге стоял младший крон-принц.
– Отец, Черитель не приходит в себя.
Король мертвой хваткой вцепился в короткий набедренный клинок.
– А королева? – Натаниэль смотрел на сына.
– Матушка держится. Она и Арткель поддерживают сестру. Но их силы на исходе. У них магическое истощение. Лиссониэль их охраняет.
– Стена?
– Маги уже все привели в порядок.
– Почему же они не помогут женщинам? – вставил я свои «пять копеек».
– Они не могут, – «Палыч» тяжело вздохнул, – проклятие богов докатилось и до нас. Наша искра жизни погасла.
– У ваших богов действительно черный юмор: прокляли одних – наказали всех, – я зло съязвил.
– Это проклятие кокона тьмы, им владеют только некроманты высшего посвящения, – подал голос Маринэль.
– Это что же, среди ваших богов магистр-некромант затесался? – изумился я.
– Нет. Это дело рук Иллисара. Мы шли по корридору к опочивальне Черитель.
– Иллисар давно уже не мальчик. Если мерять человеческими мерками, ему около сорока, а нашими – скоро девятьсот будет.
От неожиданности я остановился:
– А сколько же тебе, Палыч, лет?
