– Так две тысячи уже будет. Крон-принцам и Арткель – по семьсот, а вот младшенькой – только триста пятьдесят.
Арифметика шибонула по мозгам. Я никак не мог сопоставить цифру в триста пятьдесят с тоненькой девчушкой.
– Иллисар времени даром не терял в своей пещере, стал магистром высшего посвящения. Затем проклял наш мир в отместку богам. И теперь Лессор в коконе тьмы. Проклятие богов расползается по стране, а кокон не дает пробиться к нам магистрам жизни из других миров. Мы гибнем, Иллисар становится все сильнее, – старый маг не поспевал за нами, он действительно был стар, даже страшно спрашивать о его возрасте, но он «спешил» к младшей вместе с нами.
– К богам обращались? – мой сарказм играл мускулами.
– Да. Но они бессильны перед коконом тьмы.
– Хорошо устроились: сами замутили, а теперь – в кусты – мы не мы, и проклятия не наши. А как же тогда королева и сестра помогают Черитель, если у них нет этой самой искры?
– Они же – мать и сестра. Их магия сродни ее, и может подпитывать принцессу, но не лечить. Я с принцами тоже могу, но мы мужчины. Хоть по крови родные, но магия Черитель нас почти не воспринимает. Лишь чуть-чуть, какую-то каплю, она может взять от нас.
– Так, стоп, а как же ты в мой мир проник, Палыч? И зачем? У нас магов нет, одни шарлатаны. Чем я могу вам помочь?
Всякий раз, когда я называл короля «Палычем», старый маг морщился, как от зубной боли. Сам же «Палыч» терпел мою фамильярность сквозь зубы.
– Вы – не эльфы, и на земной мир кокон тьмы не действует. Но ты не прав, Жора, думая, что у вас нет магии. Она есть, только другая. Пространственная воронка в «пустой» мир не откроется. А насчет тебя… Видишь ли, было пророчество, его нашел мальчик-служка Иллисара, он и принес нам весточку.
– Вот так просто взял и принес? Палыч, что-то ты мутишь. Мальчишка где? – я уставился на царствующего эльфа.
– Умер, – развернутые ответы на вопросы, видимо, были отличительной чертой королевского семейства, по крайней мере, его мужской части.
– Надо же, как неожиданно! – не сдержался от ехидной подколки. – Так, господа хорошие, что-то дурно пахнут ваши дела, – я смотрел на эльфов в упор, – вы ведь дарующие жизнь. У вас же и сухое дерево оживает. Что ж пацана не вылечили? – ну никак не хотел верить услышанному.
– Мальчика, еле живого подобрали в лесу близ наших границ и привезли к нам. Он бредил и сжимал клочок страницы из древнего манускрипта. Жизнь из него уходила, как из пересохшего ручья.
– И что было на листочке?
– Мы не успели прочитать.
– В дороге мальчишка бредил о том, что родится дитя, божественная искра которого сможет оживить артефакт, и уничтожит тьму. Тогда кокон Некроманта еще не охватил всю страну Лессор, – младшее высочество напомнило о себе.
– Я гнал коня так быстро, как мог, но мальчишка весь горел, будто внутри него полыхал костер. У дворцовых дверей он умер, а листок в его руке – истлел.
– А раньше прочитать не догадались? – моему возмущению не было предела.
– Настолько древний язык у нас знают лишь посвященные, да и листок мальчишка зажал так, что достать его, не повредив, мы не могли. Решили обратиться сразу к старейшинам.
– И как итог, все ваши умозаключения строятся на бреде пацана. Не густо, – информации было мало, зацепиться не за что.
– Боги всегда оставляют маленькую возможность все исправить, – не унимался Эллиниэль.
– Боги, боги… Что ж ваши боги с инструкцией так прошляпили? Где теперь эту искру жизни искать? И где во всей этой истории я?
Мы пришли к комнате принцессы. Королева Аномитель стояла на коленях возле кровати, Арткель находилась по другую сторону ложа. Они держали Черитель за руки и что-то нашептывали. Лиссониэль нес стражу, охраняя женщин от неожиданности: клинки обнажены, взгляд сканирует все пространство комнаты. Оценивающее скользнул по нашим лицам, задержав пристальный взгляд на мне.
– Отдохни, брат, – Эллиниэль дотронулся до плеча, – я заменю тебя. Лиссониэль не спешил прятать оружие. Король кивнул сыну в знак согласия. И тот подошел к матери, готовый прийти на помощь.
– Ваше Величество, – обратился король к Анномитель, – как наша дочь?
Женщина была очень бледна. Руки ее дрожали, по вискам сбегали капли пота.
– Саламандр очень много энергии взял в этот раз. Мы с усилием удержали ее на грани. Магия Арткель очень помогла. Сама бы я не справилась. Черитель до сих пор без сознания.
Я смотрел на тоненькую бледную девушку: «В чем только душа держится?». Серебристые волосы безжизненно лежали поверх покрывала, губы еле обозначились на осунувшемся лице. Синеватые жилки явственно проступали по пергаментной коже.
– Георгий, подойди, – король не смотрел в мою сторону. Я встал рядом. – Ты хотел знать, зачем ты здесь?
– Да. Но почему Вы спрашиваете меня об этом сейчас? Было бы логичнее заняться Вашей дочерью, – мое высказывание граничило с дерзостью.
– Моя младшая дочь и есть дитя с искрой жизни из пророчества, надежда всех эльфов на возрождение.
