— Приду. Хоть украду тебя у твоей серокожей команды управленцев. Кстати, зачем ты им? За столько веков совместной работы они не вызубрили твои привычки?
— Привыкли уже так работать. Да и контроль никогда и нигде нельзя снижать.
— Согласен, — сказал человек, натягивая чистую рубашку. Грязную он поднял и понёс в руке.
Олег попрощался и, выйдя из дворца, сел в уютную повозку. Зашторив небольшие окна, он вытянулся на кожаном диванчике насколько мог. Минуты покоя после физических нагрузок погружали человека в мысли о прекрасном. Эндорфины в крови зашкаливали. Хотелось так и лежать, ничего не делая. Но повозка остановилась около дома, и кучер уже спустился, чтобы открыть дверь. Олег нехотя сел как полагается.
Мужья, как им и положено, встречали в коридоре. Хотя Олег уже в какой раз упомянул, что от них такого не требуется. Но каждый раз эльфы появлялись перед носом, стоило отворить дверь. Будто собаки, соскучившиеся по хозяину. Пользы они своим стоянием приносили не больше.
— Я мыться, затем есть, а потом в кабинет. Асо — со мной, остальные могут делать, что хотят.
— Господин, — тихо позвал Ван, — могу ли я рассчитывать, что сегодня завершится брачная церемония?
Дроу был смущён от своей смелости и от того, что всё же это могло произойти. Называть это словом «секс» он не мог, ему это казалось неловким даже в мыслях. И он заменял слово любыми доступными выражениями, с каждым днём расширяя свой словарь синонимов.
— Приходи ко мне ночью. Я как раз успею к этому времени отдохнуть и собраться с мыслями.
Эльф кивнул, опуская вниз голову. Ван был одновременно и смущён, и рад, и испуган, и много ещё чего. Когда как Олег относился к этому никак, конечно, как к обязанности, но тот коктейль чувств, что захватили неискушённую молодую душу, не испытывал. Что для него ещё один секс, когда за жизнь ты сменил несколько десятков любовников? Приятная ночь, нега, что ещё? Окончание формальностей? С Асо это было чуть ли не договором на бумаге расписано, с Бейи — часть наказания и ритуала, а Ван... В чём может быть этот раз отличен от всех остальных? Что эльф испытывает к своему любовнику чувства? Где-то приятно, но сколько людей были влюблены в него, сколько любил он сам? Жизнь не заканчивается на одном романе. И на двух тоже. Есть, конечно, чрезмерно чувствительные личности, что ставят на жизни крест. Есть те, кто превращается в ведьм или женоненавистников после неудачных отношений. А есть те, кто просто принимают охлаждение отношений и идут своей дорогой дальше. Олег был одним из таких людей.
Он никогда не встречался с истеричными женщинами и мужчинами, никогда не обещал любви до гроба, никогда не выслушивал это в ответ. Его отношения начались уже не в юности, а когда ему минул второй десяток. Они были наполнены покоем и тишиной. Оба партнёра как по постели, так и по бизнесу ценили отдых после сложного дня. Оба задерживались на работе и оба делали что-то приятное друг другу вечером. Будь то ужин или минет. Наверное, все их отношения и строились на понимании. И как тихо они сошлись, так тихо и съехали со снимаемой квартиры. Без ссор, угроз и слёз.
Олег ни разу за жизнь так никого и не приревновал. Когда ему говорили, что любят другого, он предлагал помочь собрать вещи и их отвезти. Мог дать денег, если любовница была студенткой и испытывала финансовые трудности. Он прекрасно понимал, что уже через неделю он будет наслаждаться обществом другого, в себе он был уверен. И эта свадьба не стала ему ярмом или клеткой. Олег спокойно воспринял новые отношения, новый их тип, тем более он был желанен. Но возвышать своих супругов до богов не мог.
Но это отлично проделывал Ван. Первая любовь. Первый мужчина. Начало взрослой жизни. Ван был воином, он уже работал, уже воевал, уже давно сам отвечал за все свои поступки. Что ещё оставалось до окончания списка, надлежащего приличному младшему супругу? Ребёнок? Так и было. Его отец не смог обеспечить их семью надлежащим количеством наследников. Из шести мужей смог родить только их папа. И Ван постоянно слышал слова отца, что настоящим младшим он станет лишь тогда, когда родит ребёнка. И он хотел быть плодовитым, хотел принести наследника, чтобы доказать отцу, что и им можно гордиться.
Это была заложенная в детстве установка, которая пронеслась через годы вперёд. Ван сам уже забыл, что говорил отец, забыл его голос, да и внешность после его смерти канула в небытие. А вот заложенная настройка на рождение ребёнка осталась. Последняя мозаика, чтобы считать себя порядочным младшим мужем.
Это была его цель — обеспечить семью наследниками. Стать папой. И эта цель вполне вписывалась в картину их общества. Младшие рожают, ведут домашнее хозяйство, помогают мужу, иногда посещают храм — стандартный набор. За это никто не осудит, никто не упрекнёт в инакомыслии, а родители похвалят за правильный выбор жизненного пути. И всё шло бы, как когда-то в детстве себе и представлял Ван: дети, строгий муж, заботы, встречи с братьями, если не запретит супруг.
