И Олег вспомнил, что Женя действительно очень нежно отвечал рабу во время секса. Так не стараются для того, кто нужен лишь для одной ночи или чтобы использовать. Да и глупо связываться с рабом в таком случае, тут надо к свободным тянуться. Олегу казалось, что Жене не составило бы труда влюбить в себя капитана. А он выбрал Севера. Да и тот заметил младшего ещё в первый день.
— Тебе я ничего не запрещал, — спокойно ответил Олег.
А младший, будто не слыша, поднявшись, нагим подошёл к хозяину и встал перед ним на колени. Выверенные движения, улыбка, что заставляла сердце стучать быстрее. Всё было слишком идеально. Младшему уже было за три сотни, он знал, как пользоваться своим телом. Не любил, не хотел. Слишком много боли это доставляло в конце. Только с Севером Женя и узнал, как это действительно может быть приятно. Когда после соития хочется улыбаться и нежиться в сильных руках старшего, а не пытаться улизнуть, чтобы залечить разрывы, остановить кровь, тёкшую из многочисленных ран на теле. Не хотелось оказываться в кровати хозяина-старшего. Тем более Женя видел, как мучается Бейи от ранней беременности, и что на Асо стоит тату. Эта излишняя жестокость, присущая старшим. Но младший был готов стерпеть что угодно, лишь бы Север не умер. Вновь ополоснуться в своей крови? Он уже привыкший, перетерпит. Главное, чтобы тело сейчас не выдало себя дрожью.
Как же это страшно — вновь входить в Ад. Женя прикрыл на секунду глаза.
— Завтра получишь наказание, Север. Тридцать ударов кнутом. Женя ты можешь идти, я уже говорил, что тебе не ставил каких-либо ограничений.
Олег вышел с кухни.
Наказание Севера происходило под яркие слепящие солнечные лучи. Дроу даже жмурились и съёживались под ними, непривычные к такой погоде, а Олег наслаждался. Всё же как он давно не был на море, на пляже, да ещё и в пятизвёздочном отеле. И не будет уже никогда. Хотя можно же и самому всё устроить. Местность явно была благосклонна к своим жителям. Зимы мягкие, а лето жаркое. Вода такая, что хоть по весне уже ныряй, а пляж настолько девственный, чистый, что можно перепутать с необитаемым островом.
Но всё это глупые, не имеющие ничего общего с реальностью, мечты.
Олег вынырнул из мыслей и посмотрел на стоявшего рядом раба:
— Рубашку снимай.
Дроу тут же оголился, отдавая вещи одному из своих товарищей. Человек кивнул, и тут же ещё двое рабов принесли верёвки. Севера привязали к матче. Голова наказуемого была повёрнута вбок, и Олег видел, как тот немного сбился в дыхании и прикрыл глаза. Видимо, даже после стольких лет рабства эльф не смог полностью отрешиться от боли или привыкнуть к ней. Да и возможно ли это? Человек, вспоминая во многом жестокие исследования и эксперименты своего времени, вынужден был признать, что в случае дроу шанс на смирение с наказанием стремится к нулю. Север явно ещё перед наказанием ощущал те удары, что нанесёт Олег. Хотя, к чести эльфа, выглядел он спокойным и даже равнодушным. Это Олег научился чувствовать то, что глазами не увидеть.
Наказание человек решил проводить сам. Конечно, он слабее по силе любого из своей команды, но есть вещи, которые вправе делать только хозяин. Судить и исполнять приговор — одна из таких обязанностей. Для своих людей только он должен быть последней инстанцией. Отец, царь и Бог.
Кнут свистнул пару раз в воздухе, а Олег попытался к нему привыкнуть. Наконец более-менее освоившись, человек сделал первый удар, вкладывая не только свою физическую силу, но и магию. Так удар получился намного весомее. И дроу со всей силы вцепился в верёвку и закусил её, только бы не кричать.
Олег слышал, что для человека и пятнадцать ударов могут стать летальными. Олег знал, что пятьдесят — точно смерть. А для дроу и ста могло быть недостаточно. Человек не раз наблюдал, как старшие развлекались на площади, а младшие оставались вполне живыми после экзекуции. И даже домой возвращались своим ходом. Хорошая у эльфов регенерация.
И всё же с силой Олег не рассчитал. Уже на двадцатом Север потерял сознание, а его спина была одним кровавым месивом. Человек даже не знал, куда ударить, чтобы доставить минимальное повреждение. Остановить наказание он не мог, ведь тогда бы пришлось дроу пороть ещё раз. А это удовольствия Олегу не доставляло.
Но вот в последний раз щёлкнул кнут, и сразу трое кинулись отвязывать раба. Лекарь, что служил на корабле, тут же бросился осматривать раны. Ругаясь, он определил пострадавшего в медицинский отсек. При себе, чтобы оказать помощь на месте, не было ничего. Ну не ждал он, что можно так загубить дроу человеческой рукой! А рабы бы так не зверствовали, если хозяин приказал кнутом помахать вместо него. Все понимали, что около столба могут стоять и они, поэтому и били бы вполсилы.
