— Продолжай… это потрясающе, ты так меня сдавливаешь!
— Да я понятия не имею… как это выходит! — запротестовал Ясон, хватая воздух с каждым толчком. Теперь он и сам распробовал секс и прогнул спину, предлагая партнеру погрузиться в самую глубину.
— Ох-х-х… Ясон… это просто… прогнись еще немного… да, вот так!
С каждым движением Рауль хрипло, коротко стонал и долбился в юного Минка со всей своей мощью. После того, как блонди впервые наполнил Ясона своим семенем, он выполнил обещание и ублажил любовника губами и языком. Тот отдался его ласкам с энтузиазмом, широко расставив ноги и прикусив губу. В глазах его плясали похотливые чертенята, он тяжело дышал, крепко вцепившись в волосы Рауля и плавно подаваясь бедрами вперед, пока, наконец, не кончил прямо в рот коленопреклоненного партнера. Оба юнца уже сознавали, что не сумеют с легкостью отказаться от отношений, которым положили начало в тот памятный день.
Конечно, они были не единственными, кто нарушал запрет Юпитер на сексуальные отношения между блонди, но в то время им казалось, что лишь они двое осмелились бросить вызов закону, и это только подливало масла в огонь их взаимного притяжения и делало запретный плод еще слаще.
Но однажды любовники всё-таки попались. Когда они занимались сексом в комнате Ясона, мимо случайно проходил староста общежития и, заслышав подозрительные звуки, потребовал открыть дверь. Так Рауль был наказан второй раз в жизни — на этот раз бок о бок с Ясоном. Оба заработали беспощадную, унизительную порку. Директор не жалел ремня, пока они стояли со спущенными до колен штанами — спасибо, хоть не на публике, а в личных директорских покоях. Это был их собственный выбор — и тот, и другой предпочел физическое наказание записи в школьном журнале, к которому Юпитер имела свободный доступ.
Суровая экзекуция на время остудила их страсть, и дело было не только в боли: оба сгорали от стыда за то, что не смогли сдержать жалобных криков. Рауль твердо задался целью произвести на любовника впечатление своей несгибаемой выдержкой перед лицом жестокой боли. Он уже представлял, как Ясон будет покорен его силой и мужественностью, но все его сладкие мечты развеялись в прах от соприкосновения директорского ремня с изнеженными элитными ягодицами. Любовник услышал его пронзительные вопли — худшего унижения нельзя было себе и вообразить. То же чувствовал и Ясон, искусавший губы до крови в безуспешных попытках подавить болезненные вскрики. Директор Конами хлестал обоих по очереди, вкладывая в удары всю силу своих мышц: он понимал, что лишь самые безжалостные воспитательные меры смогут отвратить юных любовников от этой предосудительной связи. Он видел, какими взглядами обменивалась парочка, и тревожился за них, особенно за Ясона, лучшего ученика школы. Острый ум, обходительные манеры и неотразимое обаяние прирожденного лидера — за все эти качества юному красавцу Минку прочили блестящее будущее. Конами не сомневался, что после выпуска Юпитер возьмет Ясона под свое крыло, и потому вздохнул с облегчением, когда проштрафившийся ученик выбрал физическое наказание, а не запись в журнале. К Раулю же директор никогда не питал особенно теплых чувств, хотя и сам толком не мог объяснить, почему. Возможно, из-за его насмешливой ухмылки и высокомерно-презрительных манер, или из-за того, что он вечно допекал учителей чуть ли не по всем предметам — а может, потому, что как бы это ни раздражало, юный Ам почти всегда оказывался прав. Тем не менее, Рауль несомненно был талантливым художником, и Конами полагал, что он тоже числится в списке кандидатов в избранники Юпитер.
После наказания директор Конами с удовлетворением заметил, что Ясон и Рауль, по всей видимости, принялись обходить друг друга стороной. Так оно и было — несколько недель незадачливые любовники от одного взгляда друг на друга готовы были сквозь землю провалиться от стыда. Но постепенно пережитый ими позор потускнел и стерся из памяти, и Рауль снова взялся за старое — правда, теперь бывший партнер встречал его домогательства отпором, без устали давая ему от ворот поворот.
Кончилось тем, что Рауль принялся ходить за любовником по пятам и как-то раз выследил свою добычу во время прогулки у озера на территории школы. Зайдя с тыла, он неожиданно всем телом прижался к Ясону сзади. Тот вздрогнул и сразу же опознал его, но к играм был не расположен.
— Отпусти меня, Рауль! — с раздражением потребовал он.
— Ну уж нет. Сначала я возьму тебя — хоть силой!
— Я не шучу! — резко бросил Ясон.
— Я тоже!
С этими словами Рауль закрыл ему рот рукой и потащил на близлежащую полянку, окруженную живой изгородью, а там грубо повалил на траву.
Ясон засмеялся.
— Ты не посмеешь!
— Я-то — да не посмею?
