Блонди взял стакан, даже не взглянув в его сторону, и юноша почувствовал невыносимую боль в сердце. На самом деле Ксиан предавался мучительным раздумьям о Джутиане и всеми силами старался не подать виду, как он расстроен тем, что оставляет своего любимца Ясону Минку. У него не осталось сомнений, что, даже несмотря на модификацию Джу, Ясон станет творить с ним всякие непристойности. Чтобы скрыть свои истинные чувства, Ксиан сфокусировал всё внимание на ксеронце — и, по правде говоря, там было на что посмотреть.
Энью встретился глазами с блонди и с томным видом развел ноги шире, чтобы тот мог во всех подробностях разглядеть, как он ласкает себя. Гость Ясона ксеронцу понравился: высокий — даже выше хозяина дома, — с длинной косичкой в волосах, куда была вплетена кисточка с маленькими бусинками, он походил на древнего ксеронского воина. Глядя на мускулистое, идеальных пропорций тело, Энью гадал, не прошел ли этот блонди на самом деле воинское обучение. Пет никогда не видел глаз такого удивительного золотистого оттенка. Ксиан был настоящим красавцем, мужественным во всех своих проявлениях. При малейшем движении его мышцы эротично перекатывались под кожей. Энью прежде не приходилось встречать блонди в одеянии без рукавов. Накидка Ксиана крепилась застежкой на плече, оставляя руку с рельефными мускулами соблазнительно обнаженной. Обострившимися в период гона чувствами ксеронец улавливал запах блонди — дурманящий аромат дорогой парфюмерии с едва заметным оттенком его собственной похоти.
Желание воспользоваться предложением Ясона стало непреодолимым, но Ксиану было как-то неловко удариться во все тяжкие в присутствии хозяина дома. С отчаянно бьющимся сердцем он потихоньку потягивал коньяк.
Уловив сомнения гостя, Ясон подошел к нему, и какое-то время оба молча стояли, наблюдая за Энью. Тот издавал разнообразные звуки, стонал и взрыкивал, приближаясь к заветной вершине. Теперь он опирался на одну руку и подбрасывал бедра вверх, выгибая спину, приподнимаясь на цыпочках и откидываясь назад. Ксиан покачал головой.
— Потрясающе!
— И так уже третий раз за утро.
— Не может быть!
Изменения в паху Ксиана не прошли для Ясона незамеченными. С тонкой улыбкой он бросил взгляд на растущий бугорок.
— Ты… когда-нибудь брал пета? — шепотом спросил он.
— Нет. Но… — Ксиан понизил голос, — признаюсь, часто об этом подумывал.
— Он просто великолепен. А в гостевом крыле есть несколько незанятых комнат.
— Хм-м-м, — промычал Ксиан, потягивая коньяк и разрываясь между искушением и глубоко въевшимся в душу страхом перед запретами Юпитер. — Эта «Амброзия» восхитительна. Никогда еще подобного не пробовал.
— О, да! Каждый должен попробовать самое лучшее… хотя бы раз в жизни.
Прозрачный намек Ясона вызвал легкую улыбку на губах гостя. В этот самый момент Энью кончил с такими страстными воплями, что по спине Ксиана прокатилась сладкая судорога.
— Вероятно, ты прав.
— Значит?..
После минутного колебания Ксиан собрал в кулак всё свое мужество.
— Идет. Я принимаю твое предложение.
Ясон победно улыбнулся и повернулся к пету, который лежал на полу, приходя в себя после оргазма.
— Энью!
Ксеронец открыл удивленные глаза и немедленно сел.
— Сейчас ты пойдешь с Ксианом и выполнишь любой его приказ, — велел Ясон, отстегивая цепь от столба.
— Слушаюсь, хозяин, — с готовностью ответил Энью и одарил Ксиана ослепительной улыбкой.
Сердце блонди колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он не мог поверить, что скоро сбудется его самая заветная мечта со времен учебы в Академии — мечта овладеть петом. Ему только хотелось, чтобы на месте Энью был Джу.
Джутиан наблюдал за этой сценой, погружаясь в бездну отчаяния. Душу его раздирала ревность. Неужели хозяин действительно собрался взять Ясонова пета? Слишком жестоко… после того случая, несколько дней назад, когда Ксиан пытал его таким долгим, чувственным поцелуем — по иронии судьбы, в тот самый день, когда Джутиан перестал быть мужчиной. Он смотрел на ксеронца с презрением и ненавистью. Пришлось собрать всю свою волю, чтобы не разрыдаться в голос, глядя, как хозяин покидает зал вместе с Ясоном и красавчиком-петом. Джутиан из последних сил боролся с собой, глотая слезы, которые выжигали ему глаза. Лицо его перекосилось, губы дрожали.
В этот момент в зал забрел Рики. Заметив Джутиана, он так и прирос к полу.
— Эй! Ты еще что за перец? — спросил он.
Джутиан поднял на него глаза, в которых стояли слезы.
— Черт! Я… я не хотел, — запинаясь, произнес монгрел. — А! Ты, должно быть, новый фурнитур? А я… Рики. — Он вгляделся в лицо новичка, показавшееся ему смутно знакомым.
— Я — Джутиан, — тихо ответил тот.
— Ты же… эй, да ты же тот самый пет, которого Рауль выпорол кнутом!
«Тот самый пет с шикарной задницей», — добавил про себя Рики.
— Да. — Стыд заставил Джутиана опустить глаза.
Монгрел с недоверием уставился на него. Если парень теперь стал фурнитуром, это означает…
— Тебя что, модифицировали? — прошептал он.
Джутиан кивнул и с трудом сглотнул ком в горле, стараясь не разрыдаться.
— Вот дерьмо! Сволочи!
