Это маленькое представление оказало вполне предсказуемый эффект на Ясона, кто, как ни крути, был знатным вуайеристом. Сердце блонди куда-то заторопилось, и, когда пет кинул на него снизу вверх дразнящий, зажигательный взгляд, в паху хозяина начал разгораться огонь. Энью встал и начал намыливаться. Ясон принял решение.
К полному восторгу ксеронца, блонди принялся раздеваться. Дрожа от вожделения, пет пожирал глазами его роскошное тело.
— Хозяин, — предупредил он, — если вы залезете в ванну в таком виде, я больше не смогу сдерживаться.
— Тебе и не нужно больше сдерживаться, — ответил Ясон по-ксеронски.
— У вас есть особые пожелания? — взволнованно спросил пет.
— Да, — сказал блонди, погружаясь в воду. Он встал, широко расставив ноги, уперев руки в бедра. По телу его стекали и падали вниз капельки воды, а член откровенно жаждал внимания и ласки. — Доставь мне удовольствие ртом.
Не нуждаясь в повторном приглашении, Энью опустился на колени прямо в воду, потом, глядя на хозяина широко распахнутыми глазами, медленно обнял ладонью его ствол и игриво лизнул кончиком языка головку.
Ясон глубоко вздохнул и с улыбкой посмотрел на ксеронца.
— Да, маленький пет, — одобрил он старания Энью. Тот продолжил распалять его похоть, медленно обводя головку языком.
Ясону внезапно захотелось более сильных ощущений. Одной рукой он схватил пета за волосы, другой — прижал свой член к его губам и скомандовал:
— Открой рот!
С лукавой улыбкой Энью отказался подчиниться, плотно сжав губы. Преднамеренный бунт лишь раззадорил хозяина, и, оттянув голову ксеронца назад, он взял его рот штурмом.
— Ты что, хочешь, чтобы я тебя наказал? — прошептал блонди, наслаждаясь притворной непокорностью пета.
Не зная, дразнится хозяин или говорит всерьез, ксеронец широко открыл рот и принялся отсасывать с таким рвением, что Ясон начал опасаться, как бы не кончить раньше времени. Руки Энью скользнули по бедрам хозяина к животу, и блонди, тяжело дыша, погладил их ладонями. Когда ксеронец взял его член глубоко в горло и начал стискивать, будто глотая, Ясон, содрогаясь, отстранился.
— Встань! — приказал он.
Энью подчинился. Блонди схватил его и уложил на край ванны, прижав бедра ксеронца к груди, а запястья — к выложенной плиткой стене.
— Я возьму тебя жестко, пет, — предупредил он.
Ясон нацелился на выставленную напоказ, манящую дырочку и вошел, не сводя глаз с исказившегося от боли лица Энью. Ксеронец вскрикнул в голос, но его взгляд, устремленный на хозяина, горел огоньком откровенного соблазна. Ясон понял, что мосты сожжены, и отпустил на волю самую варварскую часть своей натуры. Он жестоко ломился вперед, с удовольствием выполняя наказ Рики — заставить ксеронца похныкать. В венах блонди струилась похоть, возбуждение и удовольствие были такими острыми, что он зарычал, как дикий зверь, позабыв про всякую сдержанность и элегантность.
— Ты просто чудо, маленький пет, — шипел он сквозь зубы. — Такой узкий, я с трудом втиснулся!
Внутренние стенки Энью немного растянулись, боль отпустила, и он принялся намеренно провоцировать Ясона.
— Трахните меня сильнее, хозяин! — потребовал он. Его узкие зрачки пульсировали в завораживающем ритме.
Пету не пришлось повторять дважды. Ясон резко вышел из него, перевернул ксеронца на живот и, схватив за бедра, насадил на свой твердокаменный ствол. Расставив ноги пошире, он довольно грубо потянул Энью на себя и начал вонзаться в него так сильно и глубоко, как только мог.
Разрядка не заставила себя долго ждать. С громким хриплым стоном блонди излился жарким потоком в гостеприимный туннель пета. Спазмы удовольствия пронзили его тело, словно электрические разряды. Энью задыхался, разгоряченный напором хозяина, возбужденный до боли и готовый на всё, чтобы кончить. Он потянулся к своему паху, но Ясон схватил его за руку и снова перевернул на спину. Раздвинув колени пета, блонди начал уверенными движениями руки ласкать его член.
Ксеронец издал странный звук — что-то среднее между пронзительным вскриком и стоном, — от которого по спине Ясона волной прокатилась дрожь, и подался навстречу хозяину, извиваясь и толкаясь в его ладонь. Блонди, всё еще тяжело дыша, с наслаждением наблюдал за петом. Энью всхлипнул, на этот раз от удовольствия и так просительно, что хозяин склонился ниже, чтобы подарить ему долгожданную разрядку.
Энью удивленно поднял голову и, уставившись на него огромными глазищами, принялся с шумом хватать ртом воздух.
— Хозяин, — прошептал он с мольбой и схватил блонди за руки, — я же сейчас…
Стоило Ясону коснуться кончиком языка напряженного члена, он взорвался, извергая семя прямо ему в губы. Энью выгнулся, откинув голову, и издал такой жаркий вопль, что блонди содрогнулся.
Зачерпнув воды, он умыл лицо, на удивление щедро орошенное спермой.
— Я… прошу прощения, — извинился Энью. — Не сдержался.
— Нет нужды извиняться.
