Вцепившись в брюки хозяина, Аки жалобно скулил. Омаки задал ему крепкую, основательную трепку, ни на миг не прекращая делать внушение. Наконец, шлепки прекратились, отчасти потому, что жалобные рыдания мальчика смягчили сердце хозяина, отчасти — из-за болезненно напряженного бугра в штанах блонди. Омаки довольно грубо поставил парнишку на ноги.
— Марш в свою комнату и сиди там, пока я тебя не позову! — приказал он, награждая голую задницу последним шлепком на десерт.
Аки тут же бросился к себе, держась за покрасневшие ягодицы. Он всхлипывал на бегу, позабыв даже натянуть штаны, которые путались у него вокруг лодыжек.
Омаки лихорадочно схватился за собственные брюки, но молнию, как назло, заело. Руки его тряслись, он ругался на чем свет стоит и был так возбужден, что ему казалось, ширинку вот-вот напрочь снесет взрывом.
— Могу я помочь, хозяин? — подал голос Энью. Он с живым удовольствием наблюдал за наказанием, не забывая наглаживать свой всегда готовый член. Ксеронец чуял, что блонди на пределе, и это заводило его еще сильнее.
— Слишком поздно, — выдохнул Омаки. Ему наконец удалось высвободить свой ствол, и он принялся терзать его с громкими хриплыми стонами. Белая вязкая жидкость хлынула сквозь пальцы, и наступила долгожданная сладкая разрядка.
Блонди откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза.
— Хозяину нравится шлепать Аки, — заметил Энью.
Открыв один глаз, Омаки посмотрел на ксеронца, и на губах его заиграла хитрая улыбка.
— А ты наблюдательный, — поддразнил он пета. — Интересно… откуда в твоей голове такие мысли?
Энью ухмыльнулся.
— Мне понравилось на вас смотреть.
— Ох-хо-хо! — прерывисто рассмеялся блонди. — Я тебя просто обожаю!
— Мы всё еще… собираемся познакомиться поближе сегодня вечером? — с надеждой закинул удочку ксеронец.
Омаки улыбнулся.
— Значит, вот как я это сформулировал… Почему бы и нет? Если ты хочешь узнать, собираюсь ли я трахнуть тебя жестко, маленький пет, ответ будет — «да»! — Он жестом показал на свой пах. — Если тебя беспокоит это, выбрось из головы: я способен на подвиги не меньше трех раз в день.
Восхищенный Энью поднялся на ноги и подошел к хозяину так близко, что цепь натянулась.
— Не сейчас. Подожди еще немного. Мне нужно… уладить одно маленькое дельце.
Омаки привел себя в порядок. Откуда-то доносились тихие всхлипы наказанного сорванца, и сердце хозяина немного смягчилось.
— Аки! — позвал он, наконец. Всхлипы оборвались, и повисла мертвая тишина. — Поди сюда.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем из-за угла осторожно высунулась голова с огромными настороженными глазами, мокрыми щеками и большим пальцем во рту.
— Ну-ка, брось это дело! Ты уже не младенец, чтобы палец сосать!
Аки неохотно вытащил палец изо рта.
— Поди сюда, — повторил Омаки, ободряюще похлопывая по коленям.
Мальчик немного расслабился и, медленно приблизившись к хозяйскому креслу, взобрался к блонди на колени. Омаки обнял его и притянул к себе поближе. Аки шумно вздохнул, положил голову на грудь хозяина и крепко прижался к нему. Омаки погладил парнишку по волосам.
— Ты же сам знаешь, я наказал тебя за дело, Аки. Я забочусь о твоей безопасности. Иногда тебе бывает трудно понять, почему я запрещаю тебе что-то делать. Придется научиться доверять мне и слушаться — это для твоей же пользы!
— Попа болит, — захныкал Аки и поерзал, устраиваясь так, чтобы опираться на внешнюю сторону бедра.
— Еще бы она не болела! Ее ведь крепко отшлепали, к тому же — дважды за один день. Будешь слушаться и вести себя хорошо, и подобное тебе больше не грозит. Разве это не справедливо?
Мальчик снова протяжно вздохнул.
— Ну что, Аки, ты еще когда-нибудь подойдешь к Энью?
— Нет.
— Почему же ты подошел к нему в этот раз, хотя я тебе строго-настрого запретил?
— Он сказал, что у него для меня особенный подарок, и что ты разрешил.
— Ты никогда не должен слушать, что он тебе говорит. У него только одна цель — чтобы ты нарушил мои приказы, и он смог тебя… схватить. — С этими словами Омаки метнул на Энью грозный взгляд. Ксеронец съежился. — Он постарается заманить тебя в ловушку, поэтому ты должен слушаться меня, Аки!
— А почему он хочет меня схватить?
— Потому что любит маленьких мальчиков и хочет… — Омаки замялся, подыскивая подходящее объяснение.
— Он тогда схватил меня и стянул с меня штаны!
— Вот именно. Этого он и добивается.
— Но зачем ему это делать?
— Потому что, Аки, — вздохнул блонди, — он хочет оказаться внутри тебя.
Парнишка издал какой-то сдавленный звук и в изумлении уставился на хозяина.
— Он хочет… засунуть свои интимные части в твое особое место.
— Что?! — в ужасе вскрикнул Аки. — Это еще зачем?!
— Взрослые мужчины любят так делать.
— Но почему… им нравится… такое? — спросил изумленный парнишка.
— Станешь постарше — сам поймешь. Взрослым мужчинам нравится совать интимные части в разные… узкие места.
Какое-то время Аки напряженно размышлял.
— Ну, тогда… почему бы ему просто не использовать ту маленькую игрушку, которая у тебя в комнате?
— Аки! Только не говори, что заглядывал в мою комнату!
Поняв, что дал маху, Аки снова заревел.
