— Ну, тише, тише! Я больше не собираюсь тебя шлепать. Но чтобы больше не смел совать нос в мою комнату! Это строго запрещено, понял?
— Да, — всхлипнул парнишка.
— Хороший мальчик. — Омаки ласково погладил его по голове и чмокнул в макушку.
— Я люблю тебя, хозяин! — прошептал Аки и зевнул.
Сердце Омаки замерло, он на мгновение лишился дара речи. Никогда прежде Аки не выражал словами подобных чувств.
— Я тоже люблю тебя, Аки, — тихо произнес блонди. — Ты славный парнишка.
Мальчик издал какой-то невнятный звук. Посмотрев ему в лицо, Омаки обнаружил, что его глаза закрыты. Улыбаясь, блонди так и баюкал Аки на руках, пока тот окончательно не погрузился в сон. Тогда хозяин бережно отнес парнишку в его комнату и уложил в кровать.
Вернувшись в зал, Омаки встал перед Энью, уперев кулак в бедро.
— Сдается мне, ты заслужил наказание, непослушный пет, — с улыбкой сказал он.
Растерянный ксеронец в панике попятился. Блонди ухватил его цепь и подтащил пета к себе.
— Я буду трахать тебя раз за разом, пока не решу, что ты получил сполна.
Услыхав эти слова, Энью вздохнул с облегчением и улыбнулся.
— Да, хозяин. Меня следует наказать. Накажите меня жестоко!
— О, непременно! И всё же, кроме шуток — когда дело касается Аки, потрудись держать в узде свои похотливые желания.
— Ничего не могу с собой поделать, — сокрушенно развел руками пет.
Омаки окинул его внимательным взглядом.
— Что ж, я тебе верю. Бедолага! Боюсь, моему Аки придется вечно ходить с битой задницей, если мне не удастся привить ему послушание.
— Когда закончится мой интервал, я стану смирным как овечка, обещаю!
— А между интервалами… ты возбуждаешься с такой же легкостью?
— О да! — воодушевился Энью. — Разница лишь в том, что в это время я способен держать себя в руках.
Омаки довольно улыбнулся.
— Превосходно! Видишь ли, у меня довольно значительные ежедневные потребности.
— Конечно, хозяин! — на лице пета расцвела счастливая улыбка. — Я позабочусь о вас.
— Я имею в виду — три раза в день, не меньше. Или пять. А может, шесть.
Глаза ксеронца округлились, он тут же потянулся к своему члену.
— О, хозяин, — выдохнул он, — я выполню любое ваше желание.
— Хороший мальчик! Ну что, мой Энью, настало время доброго траха.
Отцепив пета от столба, хозяин отвел его в свою спальню и велел раздеться.
— Дай-ка взглянуть на тебя. Повернись!
Энью повиновался. Омаки поморщился при виде следов наказания — багрово-черных синяков на ягодицах и бедрах пета.
— О боже! Усмирительная трость в руке Ясона — страшное оружие…
Энью издал тихий всхлип, но промолчал, опасаясь дурно говорить об элите.
— И всё равно… боже, да ты просто красавец! Раздвинь ноги, наклонись и положи руки на кровать.
Ксеронец с готовностью выполнил все указания, открыв хозяину крайне соблазнительный вид. Блонди расстегнул ширинку и принялся нянчить вновь оживший член.
— Прогни спину, — прошептал он. Пет подчинился, и у Омаки перехватило дыхание. — О боже, да!
— Хозяин, — взволнованно прошептал Энью, — я хочу, чтобы вы меня взяли. Пожалуйста, возьмите меня!
От таких речей кровь стремительно прихлынула к паху блонди, и он скинул одежду, намереваясь немедля уважить просьбу пета. Ксеронец не сводил с его великолепной фигуры широко распахнутых глаз. Он не ожидал, что красавец-блонди окажется в такой впечатляющей физической форме: плоский живот с четкими «кубиками» мышц, длинные точеные руки и ноги…
— Хозяин… мне нравится ваше тело, — не скрывая восхищения, заявил он.
— А мне — твое, — не остался в долгу Омаки. Он расположился позади своего нового пета, глаза его потемнели, в них медленно разгорались похотливые огоньки. Блонди положил ладони на бедра Энью и пару минут дразнил его, прижимаясь к входу своим мощным орудием, но не торопясь проникнуть внутрь.
Задыхаясь, ксеронец прогнулся и подался назад, чтобы подвигнуть хозяина к решительным действиям.
— Трахните меня… прошу… Трахните меня, хозяин!
Настойчивость пета заставила блонди ухмыльнуться; он в прямом смысле пошел навстречу желаниям ксеронца и погрузил свой гигантский член в невероятно узкие глубины.
— Ох… Энью, — простонал он, закатив глаза.
Пет громко закричал от боли, но возбуждение вскоре переплавило его крики в стоны удовольствия. Он подался назад, приглашая блонди к более тесному знакомству. Омаки с радостью воспользовался гостеприимством и принялся исследовать его самые потаенные уголки, к обоюдному удовольствию их обоих.
— Ты такой… обалденно узкий! — прохрипел разгоряченный блонди.
Энью что-то промычал и потянулся к своему члену, чувствуя, что его вот-вот накроет оргазмом.
— О, хозяин!.. Та-а-ак хорошо!
— Кончи для меня, мой пет! — скомандовал Омаки, толкаясь вперед еще сильнее.
Ксеронец мгновенно выполнил приказ, заливая кровать эффектными струйками семени. От его эротичных воплей мурашки понеслись по спине хозяина, и он тоже кончил, вонзив ногти в бедра пета и щедро заполняя спермой его внутреннее пространство.
