— Этот — самый коварный, — поведал юный художник.
— Ага! Можно было догадаться…
— Он задумал исхитриться и сожрать остальных, а потом захватить всё себе. — Аки важно обвел пальцем широкий круг, чтобы обрисовать напряженную политическую ситуацию в крошечном прудике.
— Понятно. Но… предположим, этот каннибал преуспеет в своих варварских планах. Разве не будет он чувствовать себя одиноким, когда избавится от всех остальных?
Аки приумолк — о подобном развитии событий он как-то не подумал.
— Он и должен быть одиноким, — печально сказал мальчик. — Такая уж у него натура.
Омаки улыбнулся и сжал его в объятиях.
— Эх, Аки! Никто не должен быть одиноким, кем бы он ни был. Просто некоторые люди сами выбирают одиночество.
Уронив картину на колени, Аки погрузился в размышления.
— А как же быть… тому, кто сильно воняет?
— Даже такой человек, несмотря на его существенный недостаток, может найти себе пару.
— Ему следует поискать кого-нибудь без носа, — сделал мальчонка глубокий философский вывод.
— Ты на правильном пути, мой сладкий. Возможно, ему подойдет тот, кто совсем не чувствует запаха.
— А может, ему просто стоит принять ванну! — воскликнул Аки, назидательно ткнув пальцем вверх.
— Раз уж об этом зашла речь… Аки, а ты сам уже принял сегодня ванну? — спросил Омаки, прекрасно зная, что мальчик еще не мылся.
Парнишка уронил руку на колено и мгновенно обмяк.
— Я не хочу принимать ванну! — заныл он так жалобно, словно Омаки предложил отпилить ему ногу.
Разыгранное сорванцом представление заставило хозяина улыбнуться.
— А ведь мы только что обсуждали, как трудно приходится в жизни вонючему человеку! Должен поставить тебя перед фактом: вонючие люди вырастают из вонючих маленьких мальчиков.
— Ну и пусть я вонючий, мне всё равно! Найдется тот, кто будет любить меня таким, какой я есть, — уверенно заявил Аки.
— Кстати, чтоб ты знал: я люблю тебя именно таким, какой ты есть. Но тебе в любом случае пора мыться. Слушайся меня и марш в ванную!
Аки со вздохом оперся о бедро хозяина рукой, но вдруг повернулся, приподнялся и похлопал по вздувшемуся в паху Омаки твердому бугорку.
— А что это у тебя в штанах? — с невинным видом поинтересовался он.
Блонди зажмурился и скрипнул зубами, потом решительно, но мягко ухватил руку мальчика и отвел ее подальше.
— Это очень личное, Аки, — задыхаясь, выговорил он.
Пожав плечами, парнишка съехал на пол по ноге хозяина и умчался в ванную комнату.
Наблюдая за ним, Омаки не переставал улыбаться. Затем блонди вспомнил, что близится время, когда парнишке придется его покинуть, и сразу помрачнел. Сама мысль о расставании была для него невыносима. Согласится ли Ясон стать опекуном мальчика? Блонди отчаянно на это надеялся — ради самого Аки. Он подумал было обратиться с такой же просьбой к Хейку, и его остановило лишь то, что искусственная рука хирурга внушала Аки панический ужас. Конечно, со временем он бы привык и оценил бионический протез, и всё же не хотелось бы, чтобы в своем новом доме он с самого начала чувствовал себя неуютно.
У Ясона, по крайней мере, есть пруд с рыбками, сад и бассейны — всё это уж точно не оставит Аки равнодушным. Кроме того, в пентхаусе отыщется множество увлекательных закоулков, которые можно с энтузиазмом исследовать. Мальчику явно нравился Джутиан, и эта симпатия оказалась взаимной. Но были у Омаки и другие, далеко идущие соображения. Он надеялся, что, если опекуном Аки станет именно Ясон, тот со временем и сам привяжется к своему воспитаннику, и влияние этого могущественного блонди в конце концов поможет добиться для мальчика покровительства самой Юпитер.
Он так боялся сообщить Аки, что им скоро придется расстаться! Мальчик тут же ударится в слезы, и, стоило Омаки об этом подумать, ему хотелось рычать от злости. Кто дал право Юпитер вмешиваться в его личную жизнь?..
В этот момент вернулся Аки. Теперь он был в пижаме, но с вывернутым наизнанку верхом. Усилием воли блонди взял себя в руки и до поры выкинул мрачные мысли из головы.
— И как это тебя угораздило натянуть пижамную куртку шиворот-навыворот? — поинтересовался Омаки, с трудом сдерживая смех.
— Мне так больше нравится! — заверил его парнишка.
— Ну, конечно — все швы наружу!
— Вот и здорово!
— Ясно. Должен признать, тебе очень идет.
Аки гордо выпятил грудь колесом.
— Теперь я всю одежду буду носить шиворот-навыворот!
— Давай пока что ограничимся пижамной курткой, — дипломатично предложил блонди. — А сейчас — марш в постель, командор Аки!
В восторге от такого обращения мальчик счастливо заулыбался, залез на кровать и нырнул под одеяло. Он покрутился, устраиваясь поуютнее, раздвигая ноги и снова соединяя их вместе.
Омаки наклонился, чтобы поцеловать его. Длинные волосы хозяина щекотали лицо парнишки, и он захихикал.
— Доброй ночи, Аки, — прошептал блонди и чмокнул его в щеку.
— Ночечки, хозяин!
Блонди поднялся, намереваясь уйти.
— Стой! Я тебя еще не поцеловал! — завопил мальчишка.
