Омаки с улыбкой наклонился, подставил щеку для поцелуя и, когда пряди светлых волос снова коснулись лица Аки, выслушал очередную серию заливистого хихиканья. После обмена жестами взаимной привязанности он вернулся в главный зал, где его уже поджидал Энью со стаканом скотча в руке. Блонди взял протянутый напиток и сделал небольшой глоток, не сводя с ксеронца похотливо поблескивающих глаз.
— Теперь все мысли Аки занимает его будущая карьера блестящего полководца. И вот еще что… После всего, что между нами было, тебе не обязательно называть меня «хозяин». Я не из тех, кто настаивает на подобных формальностях, и буду предупреждать каждый раз, когда такое обращение будет необходимо. Разумеется, ты должен всегда использовать его в присутствии других блонди.
Ксеронец кивнул.
— Как пожелаете, — ответил он и едва не добавил привычное «хозяин» — обходиться без этого слова казалось ему недопустимой вольностью. — Аки… кажется таким наивным в некоторых вопросах. В это трудно поверить, ведь он живет с вами здесь, в «Башне Усмирения».
Блонди хмыкнул.
— Ну да. Но, вообще-то, у нас тут хозяева не совокупляются с петами прямо в коридорах — всё происходит исключительно за закрытыми дверями.
— А постоянные крики его не смущают?
— Аки знает, что петов приводят сюда для наказания. Он уже так к этому привык, что, думаю, и внимания не обращает.
Ксеронец кивнул. Омаки смотрел на него с нескрываемым интересом, и у Энью по спине побежали колючие мурашки.
Оба как по команде поставили стаканы на барную стойку. Блонди опустил руку пету пониже спины и резко притянул его к себе, потом наклонился для поцелуя и нежно проник языком в его рот. У ксеронца подкосились ноги — поцелуи нового хозяина всегда так действовали на него, разливая дурманящее тепло по всему телу. Пальцы Омаки скользнули вниз по груди Энью, добрались до пояса штанов и принялись развязывать узел.
И тут раздался звонок в дверь. Блонди с проклятиями оторвался от губ своего пета.
— Пойду посмотрю, кого там принесло, — прошептал он.
Раздосадованный тем, что их снова прервали, Энью почувствовал, что ноги стали совсем ватными. Он молча кивнул и рухнул в ближайшее кресло.
Блонди широкими шагами направился к входной двери и, не скрывая раздражения, уставился в глазок. В коридоре стоял какой-то юноша, почти ребенок, и держал в руках почтовую капсулу. Омаки слегка удивился и открыл дверь.
— Капсула с посылкой для Омаки Гана, — объявил парень с сильным аристийским акцентом. Он смотрел настороженно, по глазам было видно, что, несмотря на юные годы, он уже немало повидал.
— Надо же! — сказал блонди. — Даже не представляю, от кого она может быть. Ты, случайно, не знаешь?
Покачав головой, мальчик вручил ему капсулу. Она оказалась легкой, почти невесомой.
— Ты уверен, что она не пустая? — спросил Омаки.
Парень пожал плечами.
— Без понятия. Мне дали — я принес.
— А ты, часом, не маловат для такой работы?
Курьер ничего не ответил, только отвел в сторону грустные глаза. Он заметно дрожал. Блонди пригляделся к нему повнимательнее.
— Ты что… замерз?
Парень кивнул.
— Я тут особо не привык.
— Ты же… аристиец, так?
— Ну, да.
— Хм-м-м… Ночи у нас бывают зябкие, даже когда днем стоит жара. Ты разве не захватил куртку или еще какую верхнюю одежку?
Мальчик на мгновение замялся, потом молча покачал головой.
— А сейчас куда — обратно на корабль?
— Нет. Буду ждать следующей доставки. Это только завтра, на другом корабле.
— И где же… ты думаешь остановиться на ночь?
На лице юноши отразились сомнения.
— Без понятия. Мне дали… две тысячи бумажных кредитов.
Омаки презрительно усмехнулся.
— Две тысячи? И это всё, что тебе перепало за труды? На эти деньги и номер-то приличный не снимешь, а на еду и вовсе не останется…
В глазах курьера мелькнуло беспокойство. Блонди улыбнулся.
— Может, зайдешь ненадолго, согреешься, подкрепишься чем-нибудь?
Лицо мальчика озарилось надеждой, но он колебался.
— Не бойся, я не собираюсь к тебе приставать — мне и собственного пета хватает, — успокоил его Омаки. — Ты, конечно, знаешь, что амойским блонди можно смело доверять. Генеральный Кодекс предписывает нам помогать странникам в нужде. Таковы заповеди Юпитер. Ну, что скажешь?
Быстрая, робкая улыбка мелькнула на губах парня, он кивнул и медленно перешагнул порог. При виде роскошных апартаментов глаза его округлились. Никогда в жизни ему не доводилось бывать в подобном месте. В камине уютно потрескивали поленья, этот мирный звук и приятное тепло окончательно успокоили юношу.
— Это Энью, мой пет, — сказал Омаки и с некоторой гордостью добавил: — Он родом с Ксерона.
Энью удивленно посмотрел на гостя и кивнул в знак приветствия.
— А тебя зовут…? — подсказал блонди.
— Калан.
Омаки присмотрелся к нему и заметил на руках синяки, чуть повыше локтей. Юного курьера явно не жаловали деликатным обращением. Он оказался симпатичным темноволосым парнишкой, но на редкость яркие синие глаза глядели как-то затравленно. Худенький — кожа да кости — он, по-видимому, нечасто ел досыта.
— Ты, должно быть, голоден. Я прикажу Ру что-нибудь для тебя приготовить.
