Дэрил содрогнулся, вспоминая день, когда Ясон застукал их в постели втроем.
— Вам еще повезло, что оба остались живы, — заметил Фрейн, подняв брови. Внезапно он повернулся к Аскелю. — Ты можешь прекратить, а?
Тот в полном замешательстве помотал головой.
— Что? Я ничего такого не делаю.
— Хватит издавать этот звук… своими зубами!
— Я сижу, ем себе, никого не трогаю!
— Ну да. Только… ты вечно издаешь этот звук, он будит во мне зверя.
— Что еще, на фиг, за звук?
— Это… этот звук… ну, вот такой. — Фрейн скрипнул зубами.
— Это называется «жевать», тупица!
— Если бы! Когда это делаешь ты, кажется, что за столом пристроился скелет.
— И как всю эту хрень понимать?
— Вам двоим не пора заткнуться? — вмешался Оди.
— Нет, мне вот интересно, какие такие звуки издает скелет? — не сдавался Аскель.
— Ты сам знаешь.
— Я сказал: заткнитесь, иначе получите у меня оба! — рявкнул Оди. — От вашей вечной грызни тошнит уже!
— И ничего мы не грыземся, — запротестовал Аскель. — Мы просто дразнимся по-братски.
— Значит, — спросил Оди у Катце, не обращая ни малейшего внимания на Аскеля, — именно за это Ясон выпорол тебя кнутом?
Катце покачал головой.
— Не-а… за минет, который я сделал Рики незадолго до того.
Оди тоже покачал головой и ухмыльнулся.
— Да у тебя, оказывается, есть яйца, парень!
— Вот уж чего нет, того нет.
Все засмеялись.
— Должен тебе сказать, порка кнутом выглядела жутковато.
Дэрил насторожился и бросил на Катце вопросительный взгляд, ожидая, подтвердит ли он слова телохранителя.
Понимая, что возлюбленный ловит каждое его слово, Катце равнодушно пожал плечами.
— Да ничего особенного.
— Я слышал, боль от кнута самая сильная, — вставил Фрейн.
Джутиан выронил вилку и пустым взглядом уставился в тарелку.
— Я знаю боль и посильнее, — заверил его Катце, не сводя глаз с бывшего пета Ксиана.
— Правда? И какая же? — заинтересовался Оди.
— Когда болит разбитое сердце.
— Да уж, — согласился телохранитель. — Это похуже кнута.
Все утвердительно закивали.
— И кто же… разбил твое сердце, Катце? — спросил Аскель.
Было неловко отвечать на этот вопрос в присутствии Дэрила, и Катце молча показал любопытному телохранителю средний палец.
Продолжение разговора Джутиан толком и не слышал. Едва речь зашла о кнутах, он словно вернулся в тот день, когда бывший хозяин подверг его жестокой публичной порке. Воспоминания всё еще причиняли сильную боль, особенно слова, которые Ксиан тогда шептал ему в ухо. Блонди называл Джутиана плохим петом, сетовал, как он в нем разочарован, объяснял, что пету надлежит быть послушным, и обвинял его в неисполнении своих обязанностей. Было до слез обидно, что хозяин заставил его пройти через такое чудовищное испытание. Сама по себе порка была чем-то невообразимым, юноша даже не представлял, что возможна такая адская боль.
А потом еще и модификация… Всё это было так свежо в его памяти — и ужас, и горькое чувство утраты не только части собственного тела, но и любви, и доверия хозяина.
В один миг вся его жизнь изменилась безвозвратно.
Но ведь… был еще и поцелуй блонди, над которым Джутиан до сих пор ломал себе голову. После всего, что произошло… какой смысл в поцелуях? Однако в тот миг Джутиан почти поверил — или, во всяком случае, начал надеяться, — что у хозяина остались к нему хоть какие-то чувства. Возможно, блонди даже пожалел о своем решении расстаться с ним.
Но в тот день, когда Ксиан привел его в пентхаус, он занялся сексом с ксеронцем, даже не подумав, что может ранить своего бывшего пета.
Джутиан понимал, что для его же пользы лучше как можно скорее избавиться от глупой привязанности к Ксиану Сами. И всё же… он знал, что Катце совершенно прав. Ничто не болит так сильно, как разбитое сердце.
====== Глава 47 Страсть и слезы (часть 1) ======
По дороге к «Порокам» Рики от возбуждения чуть не подпрыгивал на сиденье, то и дело ударяя кулаком в ладонь.
— Это будет просто отвал башки! — заявил он. — Ты офигенно крутой перец, Ясон!
Блонди улыбнулся — комплимент его явно порадовал.
— Всё ясно. Теперь ты меня одобряешь, да? Значит ли это, что отныне ты будешь во всем мне подчиняться, Рики?
Монгрел фыркнул.
— Это будет зависеть от того, какую хрень ты заставишь меня делать.
— Ну, к примеру, намерен ли ты соблюдать ограничение на количество сигарет — или попытаешься протащить в пентхаус контрабанду, и мне придется тебя за это наказать? — Судя по выражению лица пета, вопрос застал его врасплох, и блонди снова улыбнулся. — Может, ты надеешься, что я буду смотреть на нарушение моих приказов сквозь пальцы?
Рики закатил глаза, стараясь скрыть раздражение — хозяин с такой легкостью разгадал его тайные намерения!
— А ведь если ты будешь их нарушать, Рики, тебя ждет наказание, — продолжал Ясон. — А именно — лопатка. Я перекину тебя через колени и отлуплю по голой заднице — это самое подходящее средство для такого бедового пета, как ты.
Представив себе эту картину, блонди был вынужден поправить рукой в паху — там стало слишком жарко и тесно. Это движение не прошло незамеченным для Рики, который укоризненно покачал головой, про себя называя хозяина извращенцем.
