Таи вышел на балкон, на ходу застегивая молнию на куртке. Ночь выдалась прохладная, но воздух приятно освежал. В глубоком синем небе уже мерцали звезды, над горизонтом восходила прибывающая двойная луна. Лепестки плакучей вишни, посаженной не в сезон, кружились в воздухе, такие беззащитные на зябком ветру. Днем прошел снег, но быстро перестал, и теперь небо снова прояснилось; природа словно не решалась расстаться с последними осенними днями и безоглядно ринуться в зиму.
Оди уже ждал, сидя на каменной скамье возле пруда с рыбками.
— Тут слишком холодно для тебя? — спросил он аристийца.
— Ничего страшного, если это ненадолго. Хотя, честно говоря, к холоду я не привык.
Оди улыбнулся.
— Это еще цветочки! В разгар зимы тут стоят такие морозы, что мысли смерзаются прямо в черепе.
Таи поежился, не желая даже думать о такой перспективе. Он отчаянно скучал по Аристии, особенно теперь — скучал по ежедневным купаниям в океане, по теплому, уютному климату. Он с беспокойством окинул взглядом сад.
— А что будет зимой со всем этим? Разве цветы не погибнут от холода?
Оди кивнул.
— Помнится, Катце говорил что-то насчет выдвижного навеса. Он сказал Джутиану, что нужно будет установить его, как только похолодает всерьез.
Таи внимательно осмотрел стены.
— Ты не думаешь, что нам стоит попробовать отыскать этот навес? Эти бедняжки, — он указал на клумбу с поникшими цветами, — выглядят такими несчастными.
Оди пожал плечами.
— Когда б я знал, где он.
Тут повар заметил в углу маленькую панель.
— А это что?
Кивнув, Оди встал, и они оба подошли, чтобы рассмотреть находку. По всем признакам панель управляла системами полива, отопления и насосами в пруду.
— Возможно, это то, что нам нужно, — предположил Таи, указывая на рычажок с надписью «Открыть/Закрыть», который был установлен в положение «Открыть».
Оди с сомнением улыбнулся.
— А может, это что-нибудь другое?
Таи пожал плечами.
— Ну, тогда сразу переключим обратно.
— Ладно, попробуем.
Оди нажал на рычажок. Послышалось гудение, с крыши пентхауса опустился прозрачный навес и, достигнув ограждения балкона, присосался к нему с громким шипением. Таи довольно улыбнулся.
— Через него видны и звезды, и город внизу!
— Круто, ничего не скажешь. Похоже, мы заодно включили отопление, — заметил Оди, указывая на мигающий красный огонек над термостатом. — Скоро станет теплее.
— Это радует. — Аристиец снова невольно поежился.
Оди зашел парню за спину и обвил его руками.
— Да ты совсем замерз! — прошептал он. — Давай я попробую тебя согреть.
Сердце Таи забилось быстрее. Он не пытался отстраниться — близость теплого тела была приятной. К тому же красавец-охранник, стоя сзади, не видел его смущенного лица.
— Ты всё еще дрожишь, — прошептал Оди ему на ухо. — Или это от возбуждения?
Повар ничего не ответил, только нервно сглотнул. Молчание Таи придало Оди смелости, и его ладони заскользили вниз по телу парня. Тот тихо охнул, его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ему нравилось чувствовать руки Оди на своем теле, с другой… не слишком ли стремительно развиваются события — для первого-то свидания? Он схватил телохранителя за запястье.
— Прости, — прошептал Оди. — Я, наверное, тороплюсь, да?
— Да, — подтвердил Таи.
— Тогда не буду, — с неохотой уступил телохранитель, но не отстранился. — Как же трудно сдержаться! Ты заводишь меня не по-детски… — Он прижался к парню еще теснее. — Чувствуешь?
— Да! — отскочив, вскрикнул Таи.
— Ну вот, я тебя напугал!
Повар покачал головой, хотя на самом деле похолодел от страха.
— Ты… ты девственник, что ли?
Сгорая от стыда, парень повесил голову и слабо кивнул.
— Ну, тут нечего смущаться. На самом деле это даже любопытно. — Оди улыбнулся и показал рукой на скамью. — Может, присядем?
Таи кивнул, благодарный Оди за понимание.
— А теперь объясни-ка мне, как такого красавчика угораздило остаться невинным?
Таи зарделся как маков цвет и затряс головой.
— Я вовсе… не красавчик. А всё еще девственник, потому что… много лет готовился стать жрецом в храме Армы. Для храмовой службы д'oлжно хранить чистоту. Вот только, — печальным голосом продолжил парень, — в жрецы я не гожусь.
— Почему это?
— Потому что… я слишком люблю всякие кушанья.
Оди засмеялся.
— Да уж, повар ты просто отменный!
Таи скромно улыбнулся.
— Спасибо. Но… жрец не должен быть привязан к телесным удовольствиям. Его ум должен устремляться лишь к Арме, чтобы раскрывать подлинный смысл исходящих от него откровений. Жрец ест ровно столько, сколько необходимо для поддержания жизни.
— Ясно. А… другие удовольствия ты, наверное, тоже любишь слишком сильно? — спросил Оди с проницательной улыбкой.
Аристиец снова покраснел и зажмурился.
— Да, — прошептал он, — другие удовольствия… меня тоже… слишком привлекают.
— Вообще-то, ты явно не предназначен Армой в монахи, — захохотал Оди.
— Да, но я же… не всегда… был таким. А жрецом я хотел стать с раннего детства.
— Ах, вот как… А потом… ты начал подрастать и обнаружил, что у твоего тела есть свое мнение на этот счет?
Таи с улыбкой кивнул.
