— Это был бесценный аристийский хрустальный фарфор, — сказал Таи, горестно качая головой.
— Ты имеешь в виду эти тарелочки с хрустальными краями? Мне они так нравились, — огорчился Аскель.
Фрейн неожиданно развеселился.
— Никогда не думал, что в глубине души ты питаешь такую слабость… к тарелкам. Осмелюсь спросить, а как тебе вот эти? — Он указал на стол. — Они тебя не привлекают? Предпочитаешь цветочный орнамент?
— Отвали.
Таи встал, собираясь убрать со стола.
— Я тебе помогу, — тут же вызвался Оди.
— Спасибо, но… я и сам справлюсь, — нервно ответил повар. Он никого не хотел допускать в свою кухню, даже Оди.
Телохранитель пожал плечами.
— Как скажешь. — Он понизил голос. — Ну, что… встретимся в саду… как только закончишь. Сколько времени тебе понадобится, как думаешь?
— Не меньше часа, — быстро ответил Таи.
После напряженного рабочего дня ему не терпелось принять душ, прежде чем продолжить общение с симпатичным охранником. Он убирал со стола посуду, а сердце стучало всё громче. Парень понял, что с нетерпением ждет свидания. Впервые с тех пор как он попал в пентхаус, у него появилась возможность с кем-то близко пообщаться. Хотя это была всего лишь невинная встреча в саду, Таи сильно волновался. Ему очень льстило, что Оди обратил на него внимание. Повар вихрем метался по кухне, чтобы поскорее закончить дела и подготовиться к предстоящему вечеру.
— Ну как, ты там закончил? — спросил Омаки, когда Ру вернулся в главный зал после того, как нанес антисептик на избитые ягодицы Аки.
Ру кивнул.
— Ему не слишком-то понравилось.
— Да уж. Было слышно.
Омаки поднялся, подошел к двери в комнату мальчика и минуту постоял, слушая доносящиеся изнутри жалобные всхлипы. Он медленно открыл дверь. Аки лежал на кровати лицом вниз, его штанишки всё еще были спущены до колен, ягодицы побагровели и припухли. Увидев хозяина, парнишка прибавил громкость, словно хотел подчеркнуть всю глубину своих страданий.
— Ну, ну! Всё уже позади, Аки!
— Еще болит! — сквозь рыдания пожаловался мальчик.
— Не сомневаюсь. — Омаки присел рядом с ним на кровать и осторожно убрал его волосы с глаз. — Но всё не может быть так ужасно, как ты это тут представляешь.
— Всё так ужасно, как я это… — Аки помолчал, подбирая подходящие слова, — сам себе представляю.
Омаки улыбнулся.
— Ну, ладно. Зато теперь ты, возможно, будешь держаться подальше от шестого этажа.
Аки удрученно кивнул.
— Буду. Я ненавижу этот шестой этаж!
И он подкрепил свою краткую, но страстную обличительную речь ударом кулака по подушке.
— Приятно слышать. — Блонди принялся вытирать слезы с лица мальчика влажной салфеткой. — А сейчас не мог бы ты сделать небольшой перерыв? У меня к тебе есть разговор. После можешь продолжать плакать, сколько душе угодно.
— Я не плакал! — ощетинился парнишка.
— Послушай, Аки. Это глупо — пытаться отрицать очевидное. Научись не спорить по мелочам. Я только что вытер твое зареванное лицо, а до этого целый час слушал твои рыдания. На самом деле нет ничего странного, если маленький мальчик льет слезы после того, как его отшлепали. Хотя командор Хоси, я уверен, никогда не плачет.
Аки хихикнул.
— Этот точно не плачет, — согласился он и добавил: — А я не маленький мальчик.
— Неужели? Откуда же мне это знать? Ты ведешь себя как дитя: нарушаешь мои приказы, я тебя наказываю, а ты нарушаешь их снова… Или ты только притворяешься маленьким мальчиком?
Аки приумолк, с беспокойством обдумывая, насколько справедливо это тяжкое оскорбление его достоинства. Слезы на щеках парнишки мгновенно высохли.
— Так-то лучше. Нам нужно поговорить о важном деле, Аки.
Мальчик весь превратился в слух, его глаза расширились от волнения.
— О чем это? — нервно поежившись, спросил он.
— Думаю, не стоит ходить вокруг да около, так что скажу прямо. Аки, тебе оказана большая честь. Сам Ясон Минк решил стать твоим опекуном, так что до своего совершеннолетия ты будешь жить у него.
Новость повергла Аки в смятение и ужас. Он отчаянным усилием сдерживал слезы, готовые с новой силой хлынуть из глаз.
— Это потому, что я такой непослушный? — повесив нос, спросил он.
Омаки улыбнулся.
— Нет, Аки. По правде говоря, это потому, что я непослушный. Видишь ли, я хотел, чтобы ты стал моим петом, и решил вырастить тебя сам. Но это строго запрещено. Юпитер велела мне подыскать для тебя другой дом, пока ты не достигнешь совершеннолетия. Поэтому я и попросил Ясона стать твоим опекуном — я уверен, он лучше кого бы то ни было сможет о тебе позаботиться. И он согласился.
— Но… я не хочу уходить от тебя! — взмолился Аки.
Омаки прикрыл глаза, пытаясь справиться с бурей собственных чувств.
— Я тоже не хочу с тобой расставаться, Аки. Но другого выбора у нас нет. Приказы отдает Юпитер.
— Ненавижу эту Юпитер! — завопил мальчик.
Блонди закрыл ему рот ладонью и наклонился к нему поближе.
— Ты никогда не должен так говорить, Аки, ни-ког-да! — велел он. — Ты меня понимаешь? Это очень опасно.
— Но Юпитер выгоняет меня отсюда! — причитал парнишка полузадушенным голосом.
