Блонди был польщен и возбудился до предела, глядя на задницу своего пета, ярко-малиновую и такую беззащитную. Его рука замерла в воздухе, он поднял ксеронца со своих коленей и уложил грудью на край кровати. Облизав пальцы, Омаки ввел их в пета, и внутренние мышцы Энью крепко сжались в ответ.
— Расслабься! — нетерпеливо приказал блонди. — Я хочу тебя прямо сейчас. Не могу ждать!
Энью изо всех сил постарался выполнить приказ, но он был слишком сильно расстроен, и ничего не вышло. Ягодицы горели огнем, а поведение хозяина выводило из душевного равновесия. Почувствовав, что парень совсем приуныл, Омаки прижался к нему сзади и зашептал на ухо:
— Ну же, давай, Энью! Будь послушным петом. Обещаю, позже я доставлю тебе удовольствие — так, как пожелаешь. Позволю даже взять меня или наказать, на твой выбор. Любой каприз.
— Любой? — переспросил Энью с коварной улыбкой.
— Любой, пет. Поиграем по твоим правилам, только позже.
Обещание хозяина успокоило и вдохновило ксеронца, и он смог расслабиться, предвкушая будущую «игру». Омаки растянул его хорошенько пальцами и улыбнулся.
— Ну вот, хороший мальчик! — прошептал он.
Убрав руку, он избавился от своих узких кожаных брюк, медленно вошел в пета, со стоном преодолев тугое колечко мышц, и двинулся вглубь. Энью поморщился. Особенности ксеронской физиологии препятствовали насилию, но делали первые моменты секса болезненными, хотя и доставляли партнеру особое удовольствие.
— М-м-м-м… — промычал Омаки. — Ты такой горячий и узкий, пет!
Пару мгновений блонди наслаждался этой восхитительной теснотой, потом начал энергично вколачиваться в Энью, порыкивая при каждом движении и вонзая ногти в его бедра. Стоя на коленях позади ксеронца, он выпрямился, чтобы видеть, как его ствол вторгается между ягодиц, всё еще ярко-алых после хозяйской ладони. Не выдержав этого до безумия эротичного зрелища, он стремительно приблизился к пику, гораздо раньше, чем рассчитывал, но ощущения были невыносимо яркими, и он ничего не мог с собой поделать. Через несколько секунд он закричал в голос и излился, щедро наполняя семенем туннель своего пета.
— Пресветлая Астраджия! — пробормотал он, медленно выплывая в реальность. — Это был лучший трах в моей жизни!
Тут до них донесся дробный топот босых пяток — это Аки бегал по комнатам. Омаки вышел из Энью и вздохнул.
— Извини, пет, придется отложить остальное на потом, пока Аки не угомонится и не заснет.
— Да, хозяин! — жизнерадостно отозвался ксеронец.
Омаки не сдержал улыбку.
— А ты заметно приободрился. Не терпится сыграть в свою маленькую игру?
— Ага, — с ухмылкой признался Энью.
Блонди засмеялся и помог ему встать.
— Ты наверняка уже разработал целый план, да?
Пет кивнул, его глаза сияли.
— О боже! Боюсь, я надавал тебе слишком поспешных обещаний.
На лице ксеронца отразилось беспокойство — он испугался, как бы хозяин не передумал. Но Омаки, успевший уже натянуть кожаные штаны, снова рассмеялся.
— Не волнуйся, пет! — прошептал он, взяв Энью за подбородок и лаская его щеку подушечкой большого пальца. — Я никогда не отказываюсь от своих слов.
Все сомнения юноши рассеялись, и он расплылся в улыбке.
— Вам понравилось, хозяин? — промурлыкал он, прекрасно зная ответ.
— Конечно, понравилось, — прошептал Омаки и наклонился, чтобы его поцеловать. — Ты был необычайно хорош. Обещаю не шлепать тебя слишком часто. Хм, хотя… — по телу его прошла сладкая дрожь, — это меня очень взбодрило. Когда под рукой не будет Аки, придется время от времени шлепать кого-нибудь другого, просто чтобы напомнить, кто в доме хозяин.
— Шлепайте Ру, — предложил Энью.
Омаки расхохотался.
— Непременно скажу ему, что это была твоя идея.
— Нет, нет, не говорите! — взмолился ксеронец. — Я пошутил. А то он… возьмет да сунет мне в суп лягушку или еще что-нибудь мерзкое.
— Ну, хорошо. Но только потому, что шлепать Ру мне как-то не хочется. А вот тебя — другое дело!
Услыхав это заявление, Энью заметно скис, и блонди скрутил очередной приступ смеха.
— Посмотрел бы ты на свое лицо, пет! Ты такой… забавный.
— Хозяин! — заголосил Аки, совершенно позабыв про то, что Омаки велел вести себя тихо.
— Аки! — сердито зарычал блонди.
— Не наказывайте его строго! Мы ведь и сами тут расшумелись, — заметил пет.
— Неважно. Я велел ему соблюдать тишину.
Омаки встал и направился в главный зал, где и обнаружил маленького озорника. Он носился широкими кругами и непонятно с какой радости оглашал комнату странным гудением.
— Что я тебе приказал, Аки? — рявкнул хозяин, подхватывая мальчика на руки. — Ты мешаешь Йоси спать!
— Я аэромобиль!
— Ты что, плохо меня слышал? Ну-ка, успокойся, тебе уже спать пора! Заходи на посадку!
— Не хочу на посадку! — заверещал Аки.
Не вступая в дальнейшие препирательства, Омаки уселся в кресло и устроил парнишку на коленях кверху попой, после чего угостил парочкой крепких профилактических шлепков и положил ладонь на его маленькие ягодицы.
— Ну что, устроить тебе настоящую вечернюю порку, Аки? Может, пора достать лопатку, а?
Внезапно осознав степень опасности, мальчик обмяк и притих.
— Не надо!
